Интертекстуальные связи в поэзии Веры Павловой

Автор: Остренко Е.А.

В конце 20 века подход к словесному искусству изменился. К отражательной и эстетической функциям искусства добавилась моделирующая. Искусство, поэзия в том числе, стало рассматриваться как модель мироощущения и одновременно канал для передачи его от человека к человеку. В связи с этим представляет интерес изучение поэтического текста как дискурса, поскольку языковые особенности разнообразных художественных текстов описаны достаточно подробно, а дискурсивные еще предстоит исследовать.

Творчество Веры Павловой можно назвать очень малоизученным. Немногочисленные статьи о ней относятся в основном к области литературоведения. Назовем среди опубликованных статью в учебнике по современной русской литературе (1990-е гг. – начало 20 века) С.И. Тиминой, изданного в 2005 году, а также несколько статей в терминологическом словаре Сергея Чупринина «Русская литература сегодня: Жизнь по понятиям».

Интертекстуальные связи как компонент индивидуально-авторского дискурса не рассматриваются подробно как ни в одной из указанных работ, так и в каких-либо иных статьях, посвященных исследованию языковых особенностей поэзии Веры Павловой, что обусловливает новизну нашего исследования. Также наше исследование актуально в связи с повышенным интересом современного литературоведения и лингвистики к женским прозе и поэзии.

Исследование поэтического творчества любого автора невозможно вне рассмотрения его отнесенности к литературной традиции прошлого и к современным литературным течениям и направлениям. Каждый поэт, так или иначе, перерабатывает и переосмысляет то, что было сделано, написано до него, и то, что пишут авторы в современную ему эпоху. Цель нашего исследования – выявить и проанализировать интертекстуальные связи в индивидуально-авторском дискурсе поэта Веры Павловой.

Существенный вклад в исследование явления интертекстуальности внесли работы известного отечественного ученого-филолога М.М.Бахтина, который развивает свою теорию “диалогизированного сознания”, или диалогичности текстов, применительно к жанру романа. Бахтин исследует диалог в области слова, в котором воплощаются отношения сознаний в жизни, — роман изображает эти отношения сознаний, сам строится на них, уделяя особое внимание соотношению текста, языка и общества. И именно эти отношения между общественными и языковыми структурами реализуются в универсальном тексте, и поэтому мы можем рассматривать общество тоже как текст. Бахтин особо подчеркивает, что текст может пониматься в широком смысле как всякий связный знаковый комплекс, так что любое произведение искусства является текстом, и в узком смысле как словесный (вербальный) текст. В узком смысле текст, как известно, представляет собой высказывание, включенное в речевое общение. В то же время высказывание, с одной стороны, не существует автономно, оно всегда имеет адресата, т.е. предполагает понимание, а с другой, оно всегда обращено «не только к своему предмету, но и к прежним речам о нем». Соответственно вербальный текст связан с другими текстами диалогическими или смысловыми отношениями. Эти соотношения проявляются при сопоставлении текстов, при этом необходима «хоть какая- нибудь смысловая конвергенция» между ними.

Ю. Кристева расширяет понятие диалогичности, разработанное М.Бахтиным, считая, что текст можно рассматривать как историко- культурную парадигму. Исследователь вводит понятие текста, согласно которому текст является “транссемиотичной вселенной, конгломератом всех смысловых систем, культурным художественным кодом”. В этом смысле интертекстуальность является сводом общих и частных свойств текстов, поэтому ее можно рассматривать как синоним понятия “текстуальность”. Основная идея теории Ю.Кристевой сводится к тому, что текст – в процессе интертекстуализации — сам постоянно абсорбируется и трансформируется, создает и переосмысливает. Поэтому данный процесс является гарантией открытости текста. В результате интертекстуальность возводится к парадигме открытого и поливалентного текста.

Важным является понимание интертекста и интертекстуальности (метода интертекстуального анализа, интертекстуального прочтения произведения) у И. Смирнова. Интертестуальность – это свойство художественного произведения формировать свой собственный смысл (полностью или частично) посредством ссылки на другие тексты. Художественное произведение, по Смирнову, поддается как интер-, так и интратекстуальному прочтению.

Необходимо отметить, что Вера Павлова в своём поэтическом дискурсе активно использует различные типы интертекстуальных связей, привлекая не только литературный, но и культурно-исторический контекст, произведения разных видов искусств (музыка, живопись, скульптура, балет). После изучения и анализа стихотворений Веры Павловой из десяти поэтических сборников, вышедших в период с 1997 по 2007 год нами была создана классификация употребления «чужого слова» в поэзии Веры Павловой. В основу лёг принцип авторства и отнесённости к определённому тексту или к определённой исторической эпохе приведённой цитаты или прецедентного феномена:

1) библейские аллюзии
2) аллюзии, отсылающие к мифам Древнего Рима и Древней Греции
3) аллюзии и реминисценции, дающие отсылки к западноевропейской литературе
4) пушкинские контексты
5) ахматовские контексты
6) цветаевские контексты
7) прецедентные феномены из поэзии Серебряного Века.

Предцедентные феномены из пушкинских текстов можно классифицировать по тематическому принципу, а также по принципу отнесённости к конкретному произведению А.С. Пушкина:

1) аллюзии, отсылающие к роману в стихах «Евгений Онегин»
2) философская лирика
3) тема поэта и поэзии
4) аллюзии, отсылающие к сказкам А.С. Пушкина
5) любовная лирика
6) «Маленькие трагедии» А.С. Пушкина.

Малочисленную группу составляют аллюзии и реминисценции, отсылающие нас к прозаическим текстам А.С. Пушкина – таких употреблений нами выявлено не более пяти.

Проанализируем один из текстов, который в каком-то смысле можно рассматривать как автоинтертекст, при этом в нем также присутствуют интертекстуальные элементы:

Танцевала Джульетту – теперь попляши Кормилицу.
Пела Татьяну – теперь Ларину спой.
Уступает место, а мог бы просто подвинуться
мужчина в метро. Красивый. Немолодой.

Во-первых, а данном стихотворном тексте как интертекстуальные элементы присутствуют прецедентные имена из «энергетически сильных текстов»: Джульетта и Кормилица из «Ромео и Джульетта» Шкспира и Татьяна и Ларина из «Евгения Онегина» А.С. Пушкина. Помимо этого, данный текст включает в себя и отсылки к нелитературным интертекстуальным элементам – балету Прокофьева «Ромео и Джульетта» и оперы Чайковского «Евгений Онегин». Известно, что прецедентные имена, включенные в новый текст, несут за собой не конкретных персонажей произведений, а те образы и качества, которые за ними закрепились в сознании читателя. Так в анализируемом тексте Джульетта и Татьяна – олицетворения молодости женщины, а Кормилица и Ларина, мать Татьяны, символизируют женскую старость. Включение этих прецедентных имен в контексты одноименных балета и оперы дает возможность интерпретировать данный текст, как и предыдущий, в контексте понимания автором течения человеческой жизни. Автоинтертекстуальность здесь реализована также на лексическом уровне: в данном тесте автор использует те же лексемы, что и в первом проанализированном тексте, для художественной реализации темы течения жизни: существительное «место» и глагол «подвинуться». В связи с этим данный текст можно интерпретировать с позиции понимания глубокой личной трагедии и бескомпромиссности течения жизни и ее законов к человеку и конкретно к женщине.

Проанализируем наиболее интересный с точки зрения включения интертекста в авторский дискурс пример пересказа, связанного с архетипическими сюжетами:

Спящая красавица
Она спала среди цветов,
Под плеск любимых голосов.
Спала… И для нее одной
Снег рассыпался тишиной.
И, нежный сон ее щадя,
Тихонько пел орган дождя.
А тот, кто так ее любил,
Не целовал – и не будил.

Легенда о Спящей красавице – архетипический сюжет европейского фольклора, неоднократно реализованный в художественной литературе разных стран. Для нас данный текст важен еще и потому, что, помимо интертекста «Спящей красавицы», здесь присутствует еще и автоинтертекст, отсылающий нас к тексту Веры Павловой «И долго буду тем любезна…», написанному в 1999 году (тогда как ее «Спящая красавица» была создана в 1983 г.), к анализу которого мы обратимся в разделе, посвященном пушкинским интертекстам. В данном тексте архетипический сюжет о Спящей красавице получает реализацию иную, чем читатель привык встречать в художественных реализациях. Традиционно Спящая красавица, околдованная злыми силами, обречена спасть, пока прекрасный принц не разбудит ее своим поцелуем. Но в тексте Павловой сон представляется как гармоничное состояние единения с природой, о чем свидетельствуют лексемы «цветы», «любимые», «плеск», «тишина», «нежный», «щадя», «тихонько», «орган». Истинная любовь в таком контексте понимается как невмешательство в состояние сна-гармонии и сна-покоя. Такая позиция автора еще будет нами исследоваться на примере стихотворения «И долго буду тем любезна…», где это будет связано с концепцией творчества.

Произведенный анализ позволяет сделать следующие выводы о функциях интертекстуальных связей в индивидуально-авторском дискурсе поэта Веры Павловой:

1) интертекстуальные связи являются значимым компонентом индивидуально-авторского дискурса поэта Веры Павловой;

2) интертекстуальные элементы в поэтическом тексте, являясь важнейшими структурно-композиционными элементами, существенно расширяют возможности его интерпретации, вводя его в широкий культурно-литературный контекст и выполняя конструктивную, текстопорождающую и смыслообразующую функции;

3) интертекстуальные элементы в индивидуально-авторском дискурсе Веры Павловой, порождая конструкции «текст в тексте» и «текст о тексте», создают подобие тропеических отношений на уровне текста;

4) использование интертекстуальных элементов – одна из основных языковых стратегий и тактик кодирования информации Веры Павловой как языковой личности, так как с их помощью передается эстетическая, смысловая и концептуальная информация;

5) все вышеперечисленные особенности использования интертекстуальных элементов в индивидуально-авторском дискурсе Веры Павловой позволяют говорить о данном поэте как об элитарной языковой личности с особенной репрезентацией поэтического «я» посредством включения интертекстуальных элементов в свои поэтические тексты

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector