Современная российская киноэстетика

Человеку, на протяжении веков его существования, свойственно стремление к прекрасному. Прекрасное как одно из определяющих понятий эстетики в процессе развития культуры находит себя в различных формах. И если на протяжении сотен лет прекрасное воплощалось в произведениях кисти художника, текстах поэта и писателя, творениях музыканта, то возникает вопрос каким — образом актуализируется прекрасное в настоящее время, в период с начала 20 века и по сегодняшний момент.

Безусловно продолжение традиции жизни прекрасного во всех вышеперечисленных отраслях творческой деятельности человека, но нас будет интересовать такая новая форма объективации прекрасного как кинематограф. Данная точка рассмотрения представляет интерес в связи с актуальностью явлений так или иначе имеющих отношение к кино-индустрии, поскольку кино в современный период вышло на одну из лидирующих позиций в вопросе влияния на человека и на общество в целом. Кинематограф привлекает внимание людей любого возраста, различного социального положения, уровня образования. В результате, можно говорить, о кинематографе используя понятие массовый – с точки зрения «географии» его распространения, и с другой стороны – количественной характеристики относительно общей доли внимания современного зрителя. Распространение техники для домашнего просмотра существенно облегчило «приобщение» к этому виду «просвещения», которое заняло собой большую массу свободного времени и без того крайне занятого человека современного общества. Взамен чтению и иному культурному саморазвитию, требующих большую вовлеченность субъекта в процесс активного созерцания, наблюдения и оценки пришло пассивное потребление отобранного Другим продукта.

Кино, как таковое, позволяет смотрящему включаться в идею, событийность, завладевать его вниманием, но на другом, более пассивном, относительно критики, уровне. По ходу размышлений появляется резонный вопрос об ответственности субъекта, о его самостоятельности в вопросах самоорганизации жизни, времени, альтернатив развития. Каждый человек сам ответственен за уровень своей духовности, открытости миру искусства. Но на наш взгляд, в условиях современного общества, человек не властен над определением своей жизни в той степени, в которой это необходимо. Это происходит по очень простым социальным причинам необходимости обеспечения своей жизни в материально ориентированном мире.

У человека попросту нет времени на критическое осмысление реальности и за это его нельзя винить. Ключевую роль в данном случае играет общество в целом. Как самоорганизующаяся система и одновременно организующий элемент бытия человека, общество ответственно за обеспечение достойных вариантов досуга личности. Выше мы упомянули о тотальности распространения произведений кино- индустрии. И тут появляется главный, существенный вопрос – можно ли считать кинематограф новой формой искусства? Удовлетворит ли он по своей внутренней смысловой наполненности ожидания и потребности современного человека? Имеем ли мы право говорить о кинематографе как о гуманистической ценности? И если мы становимся на позицию принятия данного феномена как вида искусства, то можем ли мы говорить о видах кинематографа, разделяя его на тот, что несет истинные идеалы и нормы, тем самым являясь одним из сфер актуализации прекрасного и тот, что существует исключительно преследуя коммерческие либо иные цели антигуманистического характера. На наш взгляд, введение понятия прекрасного, как неотъемлемого принципа эстетического объекта (в нашем случае этим объектом будет кинематограф в целом), представляется достаточно логичным, учитывая традицию рассмотрения эстетических феноменов. Выявление наличия прекрасного, как атрибута истинного, достойного позволяет нам проводить границу и тем самым, определять качественные характеристики обозначенных нами кинопроизведений.

Для выяснения данного вопроса нам необходимо внести ясность в понимания прекрасного как эстетической категории и характеристики форм проявления культуры. Рассматривать аксиологический аспект прекрасного в контексте соприкосновения киноискусства и социально-философского знания является для нас необходимым и наиболее значимым, т.к. в рамках социального знания, имеющего дело с человеком, его душой, а следовательно с непосредственным влиянием на его сознание, знак поступающей информации оказывает определяющее значение в контексте межличностных отношений. Прекрасное как свойство объективного мира на протяжении всей истории философской мысли имело множество трактовок. Однако мы с правом можем сказать, что существует единый ряд понятий, характеристик и свойств, сопутствующих пониманию прекрасного как эстетической категории на протяжении истории философии классического периода. Прекрасное это гармония, равенство, удовольствие. Прекрасное, как например у Сократа, — проблема сознания, разума, гуманности, он вводит понятие калокагатии – прекрасное — доброе; по Платону: «Калокагатия – есть способность избирать наилучшее», согласно Аристотелю быть калокагативным означает быть и прекрасным во всех отношениях, и добродетельным». Мы видим прямую апелляцию в определении сущности прекрасного к ценностям красоты, добра и блага. Так же возможно рассматривать категорию прекрасного в ее отношении к эстетической категории безобразного. Для нас эта актуально, поскольку данные категории неизменно присутствуют в тематике любого вида кино, создавая сюжетные линии, контрастные композиции, характеры и т.д. Принципиальным вопросом является степень или границы представления безобразного. Каждый вид искусства имеет свои границы в изображении безобразного. В литературе они шире, чем в изобразительном искусстве, театре, кино. Границы дозволенного условны, они созданы традицией. И в современном кинематографе именно эти «границы дозволенно» становятся крайне сложным вопросом. Искусство в классическом варианте становится антиискусством. Прекрасно то, что не является страданием, ужасом, дисгармонией, хаосом. Следуя этой схеме – т.н. жанр «action» современного кинематографа никаким образом не может служить идеям осуществления прекрасного и доброго в мире и сердце человека.

На место классического созидающего «katharsis’а» — эстетического переживания, связанного с «очищением души» («очищением от аффектов»), приходит удовольствие от шока разрушения, от ярких эмоций ужаса и страха. Превалирование деструктивной направленности кино-реальности, в рамках выбранной нами классической концепции видения прекрасного, не может определять эту область как имеющую отношение к произведению истинного творчества человека и личности. На наш взгляд было бы логично связать явление прекрасного с принципом гуманизма. Прекрасное, с этой точки зрения, представляется результатом активности человеческого духа, работы над собой в сфере развития чувств эстетического созерцания окружающего мира. Прекрасное предстает перед нами как пространство, где происходит наслаждение человеческой сущности идеальными формами бытия.

Европейская эстетическая культура направлена на выявление общегуманитарной телеологической установки, которая определяется Хайдеггером термином алетейя в смысловом аспекте «процветания» и «сокрытости» истины, открытости для обоснования и утверждения верховных ценностей человечества. Таким образом, прекрасное может находить свое выражение в образах, созерцаемых человеком, и находящего их достойными этого созерцания. Сюда мы можем включить все творения человеческих рук и человеческого сознания, в том числе и интересующие нас кино-образы, герои и события, но возникает вопрос о том, возможно ли это отнести ко всей области кинопроизводства? Отвечая на этот вопрос, уместным в рамках данной статьи, будет выдвинутое нами деление кинематографа на авторский и массовый. Деление имеет в большей мере оценочный характер и представляет наличие либо отсутствие эстетики прекрасного в произведении. Эстетическое находит себя в кинематографе авторском, некоммерческом, в том кино, которое само по себе является произведением искусства новой формации. Для авторского кино свойственны следующие формы выражения прекрасного, эстетического — вопросы жизни и смерти, вопросы справедливости, благородства и истинного счастья, так же визуально прекрасные образы.

По теории Т. Адорно прекрасное представляет собой «выход за рамки». Это некоторое «преодоление себя», создание большего, нежели мы находим при первом приближении. Эстетическая функция произведения состоит в том, что бы открывать человеку что-то неведомое неиспытанное, и она это делает, перераспределяя информацию между уровнями сообщения произведения, заставляя их вступать в самые разные и неожиданные отношения, формируя тем самым новый идиолект, являющийся структурной основой данного конкретного произведения, именно потому, что он пересматривает код, глубинные коды и выявляет их непредусмотренные возможности. В варианта авторского кино заранее определенной трактовки сообщения не предусматривается. Это происходит как по субъективному желанию режиссера, дающего поле множественности объяснений, так по объективной причине (как правило) сложности представленных феноменов. «Величина потенциальной информации зависит от наличия альтернативных возможностей. Информация противоположна автоматизму: там, где одно событие автоматически имеет следствием другое, информации не возникает» [3, 20]. Получается, что истинное произведение искусства, обладая глубиной содержания и смысла потенциально содержит в себе неограниченное множество вариантов интерпретаций. Каждый, сталкиваясь с его прочтением, становится своего рода со-автором, творцом новой реальности, наделенной новыми качествами.

Человек экзистенциально выражается в подобном действии мысли, воображения, эмоции. Искусство выдвигается за горизонт эстетики и становится непосредственным выражением жизни человека. О подобной практике открытия новых смыслов говорили теоретики и практики формалистического подхода к кино – например, Тарковский, как представитель данного направления, вводит понятия «отстранения» желая показать неисчерпаемость форм представления предмета нам. Отстранение являет нам предмет, в доселе не видимых формах, раздвигая, тем самым, границы нашего восприятия последнего. «Эффект отстранения» достигается путем деавтоматизации речи. Язык приучил нас пересматривать определенные факты, следуя определенным правилам сочетаемости элементов, с помощью устоявшихся формул. Бывает, что вдруг некий автор, описывая вещь, которую мы прекрасно знаем и которая всегда у нас на виду, использует слово ( или какой-нибудь другой имеющийся в его распоряжении тип знаков) необычайным образом, и тогда нашей первой ответной реакцией будет ощущение растерянности в связи с затрудненным узнаванием объекта (эта затрудненность есть следствие неоднозначной организации сообщения по отношению к основному коду)».

Массовое кинопроизводство, ориентированное на прибыльность и выгоду, показывает зрителю «не-усложненную» картинку бытия. Не утруждает его сложными вопросами и моралью. Производится то, что востребовано. Как нам известно, базисные условия бытия общества и отдельного индивида влияют на качество надстройки, но так же мы можем смело говорить и об обратном действии, даже если оно, в некоторой степени, менее сильно. То есть, влияя на общество продуцированием подобных идей массового кинематографа, мы получаем их установление в системе базовых ценностей и ориентаций каждого человека и он, в свою очередь, встав на путь подобного потребления сам отождествляет себя с навязываемыми ему ценностями, постепенно свыкаясь с ними и выдавая их за свои собственные интересы. В результате, мы получаем замкнутый круг из зрителя, желающего обманываться несовершенными идеями и кино-производителя, формирующего эти сами интересы и идущего у покупателей на поводу, из-за рентабельности своих «творений». Данный вид кино-произведений не возможно отнести к искусству как таковому. А сила влияния и масштаб распространения вызывают неподдельный страх за формирование вкусов и интересов человека. То, что потенциально может быть искусством отказывается от его сущности и тем самым перестает выполнять цельную систему возложенных на него общественных функций: познавательной (произведения искусства являются ценным источником информации о сложных общественных процессах), воспитательной (т.е. его способность оказывать неизгладимое воздействие на идейное и нравственное становление человека, его самосовершенствование, или, напротив, падение), эстетической.

Искусство формирует в нас саму способность давать эстетические оценки, отличать подлинно прекрасное и возвышенное от всевозможных подделок. Из всего вышеперечисленного мы можем сделать вывод, что говорить о кинематографе как о новом вместилище прекрасного мы можем исключительно производя поправки относительно его вида. Кино, несущее истинные человеческие ценности и идеи по праву может и должно носить имя Нового искусства. Позволяя человеку приобщиться к прекрасному, пробудив к нем силы и желание творить и наслаждаться своим творением и в целом всем миром, кинематограф выполняет одну из определяющих функций ориентации человека в пространстве как реальной, социальной жизни, так и в сфере идеальных образов, фантазий. Оба эти уровня бытия субъекта крайне важны как для жизни и развития полноценного, счастливого человека, так и для здоровья общества в целом. Кино же, представляющее собой однодневные посредственные работы, ни по каким основаниям не может быть названо таковым. К сожалению, мы можем отметить, что массовый кинематограф современной России в количественном соотношении существенно превалирует над произведениями, которые являются истинным воплощением прекрасного.

Источник:  журнал «Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук»

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector