О Причинах Выхода Рабочих Из Партийных Ячеек Вкп/Б/ Города Воронежа В 1925 — 1927 Годах

В СССР партия большевиков играла определяющую роль во всех сферах жизни советского общества, но как определяющая сила она нуждалась в широкой общественной поддержке, особенно важна была эта поддержка в период начала индустриализации и связанной с ней коллективизацией. «Партия есть учитель, руководитель, вождь своего класса, но не власть, опирающаяся на насилие в отношении большинства рабочего класса. Иначе нечего было бы, и говорить о методе убеждения, как основном методе работы пролетарской партии в рядах рабочего класса. Иначе нечего было бы и говорить о том, что партия должна убеждать широкие массы пролетариата в правильности своей политики, что лишь в ходе выполнения этой задачи партия могла бы считать себя действительно массовой партией, способной повести в бой пролетариат. Иначе партии пришлось бы заменить метод убеждения приказом и угрозой в отношении пролетариата, что абсурдно и что совершенно несовместимо с марксистским пониманием диктатуры пролетариата». Учитывая такой взгляд на партию со стороны Сталина — важно выявить те причины, по которым рабочие, являвшиеся главной опорой партии, стали её покидать, причем покидали её практически сразу же после вступления в её ряды.

В партию вступали не только убежденные коммунисты, но и многие, из тех, кто просто хотел получить какие-либо преимущества от своего нахождения в парторганизации, так в ноябре 1927 года 1-й Райком в Воронеже отмечал «отдельные нездоровые явления», которые выражались как в нарушении партийной дисциплины, так и бытовых проступках, что приводило к тому, что отдельные квалифицированные рабочие уже не стремились к вступлению в партию. Массовый приток 1924 – 25 гг. закончился к 1927 году и за лето 1927 года дисциплина в партийных ячейках сильно пала, так недобор членских взносов, в частности, по ячейке Отрожских мастерских достиг 70%, рабочие же к вступлению в партийные ячейки стали подходить очень осторожно и осмысленно.

Воронежский мастер Ерилин, отмечал, что «взаимоотношения коммунистов и рабочих также имеют влияние на приток в партию. Есть случаи, когда молодые коммунисты грубо обращаются с рабочими», но не только эти факты влияли на приток в партию новых членов. Отдельные коммунисты вместо разъяснительной работы и привлечения беспартийных в партию, к 1927 году начали морально разлагаться, что проявлялось в том, что они пили водку и никакой разъяснительной работы не проводили, что отзывалось на авторитете всей партийной организации. Были случаи, когда коммунист даже не знал устава партии и не был в состоянии ответить на вопросы беспартийных, при этом он считал это абсолютно нормальным.

При этом не только агитации уделялась важная роль в притоке в партию новых членов «…убеждать массы нельзя одной лишь пропагандой и агитацией. Для этого необходим собственный политический опыт самих масс. Для этого необходимо, чтобы широкие массы сами испытали, на своей собственной спине, неизбежность, скажем, свержения данного строя, неизбежность установления новых политических и социальных порядков».

К 1927 году материальное положение советского общества не изменилась существенно в лучшую сторону, поэтому ещё и не видя перед собой пример талантливых и чутких коммунистов стремление вступать в партию у многих пропадало. Для того чтобы предотвратить впредь все эти отрицательные явления было решено, что перед тем как принять в партию с кандидатом усиливалась идеологическая работа и только после этого его принимали. Свою отрицательную роль на приток в партию новых членов сыграла Контрольная Комиссия, проявлявшая мягкость в отношении исключения из рядов партии, даже тогда, когда из партии исключались пьяницы, которые не приносили пользу партии, а наоборот подрывали её авторитет. Однако Контрольная Комиссия эти решения не утверждала, руководствуясь тем, что эти пьяницы — рабочего происхождения, в результате такие тенденции также влияли на рост численности партии, так как даже те рабочие, кто и хотел бы вступить в партию, но видя, что в организации есть пьяницы отказывались от вступления. Ещё одним фактором отсутствия увеличения количества членов партии являлось то обстоятельство, что рабочих, как таковых в Воронеже было очень мало. Например, в Центросоюзе работало больше всего крестьян, а т.к. крестьяне являлись рабочими сезонными, то никакой тяги к вступлению в заводские ячейки они не испытывали, заинтересованности в партийных собраниях у них также не было, они заканчивали работу на заводе и спешили домой, чтобы справляться со своими делами по хозяйству.

Для того, чтобы противостоять этим негативным тенденциям внутри партийных организаций на местах, Президиум Воронежской Губернской Контрольной Комиссии ВКП /б/ занялся изучением причин добровольного выхода из партии и механически выбывших по двум наиболее крупным производственным ячейкам ВКП /б/ I-го Райкома по Воронежским и Отрожским железнодорожным мастерским, что дало следующие результаты: добровольно выбывшие по заявлениям и механически выбывшие путём не прохождения ими партийной переписи, что проявилось в том, что они просто не пожелали явиться — была одна и та же категория членов и кандидатов в члены ВКП /б/, различавшаяся лишь разными формами выбытия из партии, т.е. одни считали нужным уйти из партии путем подачи заявления о выходе, другие же, оставаясь формально в партии, переставали платить членские взносы, не посещали партийных собраний и не несли никакой партийной нагрузки, рассчитывая на то, что, в конце — концов, ячейка исключит их из партии. Не прошедшие партийную перепись просто воспользовались случаем партийной переписи, чтобы путем неявки на таковую окончательно покончить со своим членством в партии.

Массовый выход из партии начался раньше 1927 года и впервые вопросом добровольного выхода из партии Райком ВКП /б/ заинтересовался тогда, когда этот вопрос обратил на себя внимание, — это был сентябрь 1925 года, когда в ячейке Воронежских мастерских началась массовая подача заявлений о выходе из партии. Райкомом создал «Комиссию по изучению причин выхода из партии по Воронежским мастерским» в составе трех человек под председательством Уполномоченного ГКК (Губернской контрольной комиссии) и выводы этой Комиссии тогда в основном сводились к следующему:

1) В «Ленинский набор» вошло в партию под общим подъемом и энтузиазмом рабочих связанном со смертью Ленина много «сырого» не подготовленного к приему контингента рабочих. «Ленинский набор» заключался в том, что в 1924г., в связи со смертью Ленина был объявлен «ленинский призыв» в партию. В течение нескольких недель в нее вступило около 200 тысяч человек. Троцкий по этому поводу писал: «Правящая группа объявила «ленинский набор». Ворота партии, всегда тщательно охранявшиеся, были теперь открыты настежь. Политический замысел состоял в том, чтобы растворить революционный авангард в сыром человеческом материале, но зато со старой привычкой подчиняться начальству». Троцкий полагал, что ленинский призыв нанес старой партийной гвардии жестокий удар. Сталинское руководство смогло опереться на новых партийцев, мечтавших о карьере в политике, спецслужбах, армии и промышленности. Оно больше не находилось во всеобъемлющей зависимости от старых большевиков [9]. Но не все вошедшие в партию из желания сделать себе карьеру, смогли осуществить свои мечты, поэтому начался частичный отток партийцев этого набора из партии.

2) Ячейка, получив значительный прилив не подготовленного материала, не смогла «переварить» его и даже охватить достаточным руководством вновь прибывших с тем, чтобы приобщить их к партийной работе и воспитать в них дух партийцев.

3) В результате этих двух вышеприведенных фактов получился отрыв значительной части «Ленинцев» от партии выразившийся в неуплате членских взносов, непосещении партсобраний и отсутствии партийной нагрузки, что привело их к решению формально оформить свой отрыв путем выхода из партии.

4) Недостаточная уверенность в стабильности своего рабочего места в мастерских, проявлявшаяся в периодических сокращениях и разных слухах о предстоящих сокращениях, что, несомненно, способствовало вступлению в партию из корыстных побуждений, а именно с расчетом закрепить свое положение на производстве путём партийности.

В конце 1925 года, когда положение на предприятиях основательно упрочилось, причинами выхода становились:

1) Семейные обстоятельства, а именно ссоры с женами членов партии на почве религиозных обрядов и противодействие жен посещению партийных собраний из желания удержать супруга дома для помощи в семейных делах.

2) Малограмотность и общая неразвитость партийца ставила его в объект осмеивания со стороны некоторых беспартийных товарищей, которые смеясь, говорили: «какой ты авангард наш — ты меньше нас развит».

3) Из партии потянулись и те, кто не получили никаких материальных выгод, на которые рассчитывали, например, на прибавку разряда или на содействие партии в получении квартиры. Однако ничего из этого не получив их суждения о партии стали выражаться следующими высказываниями: «партия не платит за подметки, если я буду ходить на собрания».

4) Важными были и религиозные убеждения, не только близких, но и самого члена партийной ячейки, которые до своего вступления в партию полагали, что религия совместима с пребыванием в партии, формально так оно и было «…я должен заявить, что, говоря формально, у нас нет таких условий приема в члены партии, которые бы требовали от кандидата в члены партии обязательного атеизма. Наши условия приема в партию: признание программы и устава партии, безусловное подчинение решениям партии и ее органов, членские взносы, вхождение в одну из организаций партии», но они не учли, что следуя партийной логике, верующие партийцы должны были отказаться от своих религиозных взглядов, чтобы остаться в партии «Значит ли это, что партия нейтральна в отношении религии?

Нет, не значит. Мы ведем пропаганду и будем вести пропаганду против религиозных предрассудков. Законодательство нашей страны таково, что каждый гражданин имеет право исповедовать любую религию. Это дело совести каждого. Именно поэтому и провели мы отделение церкви от государства. Но, проведя отделение церкви от государства и провозгласив свободу вероисповедания, мы вместе с тем сохранили за каждым гражданином право бороться путем убеждения, путем пропаганды и агитации против той или иной религии, против всякой религии. Партия не может быть нейтральна в отношении религии, и она ведет антирелигиозную пропаганду против всех и всяких религиозных предрассудков, потому что она стоит за науку, а религиозные предрассудки идут против науки, ибо всякая религия есть нечто противоположное науке. Такие случаи, как в Америке, где осудили недавно дарвинистов, у нас невозможны, потому что партия ведет политику всемерного отстаивания науки.Партия не может быть нейтральной в отношении религиозных предрассудков, и она будет вести пропаганду против этих предрассудков, потому что это есть одно из верных средств подорвать влияние реакционного духовенства, поддерживающего эксплуататорские классы и проповедующего повиновение этим классам.

Партия не может быть нейтральной в отношении носителей религиозных предрассудков, в отношении реакционного духовенства, отравляющего сознание трудящихся масс.

Подавили ли мы реакционное духовенство? Да, подавили. Беда только в том, что оно не вполне еще ликвидировано. Антирелигиозная пропаганда является тем средством, которое должно довести до конца дело ликвидации реакционного духовенства. Бывают случаи, что кое-кто из членов партии иногда мешает всемерному развертыванию антирелигиозной пропаганды. Если таких членов партии исключают, так это очень хорошо, ибо таким «коммунистам» не место в рядах нашей партии». Такие члены партии, поняв вскоре свою ошибку, заключавшуюся в членстве партии, когда для них встал выбор между религией и партийностью, они выбирали религию, поскольку не могли участвовать в антирелигиозных кампаниях, которые активно проводили большевики.

Некоторые свой выход объясняли несправедливостью имеющей место в партии, заостряя внимание Комиссии на вопросы неравенства, называя ответственных работников коммунистов — нэпманами, получающим по 500 рублей в месяц.

После изучения причин выхода рабочих из ВКП/б/, выводы Комиссии были заслушаны на заседании Райкома и даны соответствующие указания ячейкам направленные на необходимость обращения их внимания к обработке вновь вступивших в партию, особенно в «Ленинский набор» и изучению условий быта рабочих, чтобы удержать их от выхода из партийных рядов.В отношении рабочих, выбывших из партии, ячейки в лучшем случае не проявляли к ним никакого внимания, но часто ячейки такого товарища стремились дискредитировать; это хорошо видно из тех постановлений Бюро и общих собраний ячеек, которые выносились по поводу подающих заявления о выходе и механически выбывающих, формулировка таких постановлений говорит именно за это, в постановлениях встречались выражения: «исключить, как шкурника», «исключить, как разложившийся элемент», «исключить, как случайно вступившего и чуждый элемент». Эти формулировки глубоко возмущали выбывающих и они высказывали на заседаниях Бюро Райкома следующие возражения: «что я за разложившийся чуждый элемент», «какой я шкурник». Со стороны Райкома эти формулировки ячеек, несмотря на все возражения выбывающих не отменялись, и постановления Бюро Райкома выносились с формулировкой не считать их выбывшими по заявлению или механически выбывшими, а исключать без добавления «как шкурник» и т.д. Однако можно считать, отношение к таким товарищам со стороны Райкома было достаточно внимательное, так как было несколько случаев отмены постановлений ячеек об исключении и эти товарищи оставались в партии, хотя впоследствии большинство из них вновь оказалось или выбывшими по заявлению или механически. Между прочим, необходимо отметить, что со стороны руководителей цеховых ячеек встречались возражения против таких постановлений Бюро Райкома или ГКК об отмене постановления ячейки по исключению, мотивы были таковы, что эти товарищи «разлагающе» действовали на остальных членов партии в смысле расслабления партдисциплины. Иногда среди отдельных товарищей, из категории отрывающихся от партии имело место прямое игнорирование и пренебрежительное отношение к решениям ячеек об исключении, что выражалось в следующими заявлениями с их стороны: «стоит лишь мне заявить ГКК, что я желаю быть в партии и постановления ячейки и Райкома будут отменены, и я оставлен в партии» — и действительно, на деле получалось именно так. Других проступков за ними нет, членские взносы они обещали погасить при условии рассрочки, исключать их тогда становилось не за что, а считать выбывшими нельзя, как изъявивших желание остаться в партии.

Какие же причины для выхода из партии по заявлениям и механически появились в 1927 года? К тому, что было приведено выше по выводам Комиссии 1925 года — можно еще добавить несколько наиболее характерных мотивов, вновь выявленных при дальнейшем изучении этого вопроса, а именно:

1) Нежелание рабочих связывать себя партийными обязательствами, люди хотели использовать свое свободное время не на реализацию партийных заданий, а для «подработки на дому, на нужду». Так портной, столяр, слесарь принимали на дому частные заказы, также встречались заявления примерно следующего смысла: «я занимаюсь художественной работой, а партийным обязанностям нужно уделять время, а я любитель своего дела и оно мне дороже».

2) Материальная необеспеченность, которая выражалась в таких заявлениях рабочих: «чем платить членские взносы, я лучше на эти деньги куплю бревна на хату, я был в партии, и партия не помогла получить квартиру», «я сейчас строю хату и мне нет времени выполнять партийные обязанности, сейчас Вы меня исключите, только после не воспрещайте мне вступить в партию вновь», «у меня большая семья, по квартирам ходить трудно, нужно строить хату, а по собраниям ходить некогда».

3) Важной причиной оставалась невозможность покончить с алкоголизмом и нежелание дискредитировать своим поведением партию.

Из всех мотивов выхода преобладающее место занимают семейные обстоятельства и желание жить для себя, совсем незначительное место занимают религиозные убеждения и другие мотивы.Выбывшие из партии никакой активности не проявляли, ни в общественной работе, ни в выступлениях, за исключением отдельных лиц, пускавшихся на демагогии по вопросу расценок, отношения к «спецам» и поведения партийцев, при чем авторитета они не имели, ибо само положение их было не выгодное и они это осознавали. Оно заключалось в том, что если выступать против действий партии, то беспартийные указывали на то, что он же сам был членом партии, а с другой стороны, как уже указывалось выше, большинство политически слабо развиты. Антисоветских выступлений или срыва работы ячейки со стороны вышедших не замечалось, но была тенденция оправдывать свой уход из партии дискредитацией партии, это видно из отдельных заявлений такого содержания: «я писался на антрацит, а попал в партию». При проверке таких заявлений оказывалось, что данный товарищ писал заявление о принятии его в партию, заполнял анкеты и искал поручителей, «я вошел в партию выпивши», — эту фразу товарищ произнёс в ячейке, но в дальнейшем начал её отрицать. Выбывающие из партии тяготились вызовами их в ячейку, к уполномоченному ГКК и в Райком, хотя это было вне рабочего времени, приходили с большой неохотой после ряда вызовов. Были такие заявления отдельных рабочих: «что в партию не вступают потому, что оттуда трудно выйти, вы создаете волокиту, раз я заявил о нежелании состоять в партии, то нечего меня таскать». Иногда дело доходит до прямой дерзости: «что вы ко мне привязываетесь, я сказал, что в партии состоять не хочу и никаких причин объяснять не намерен» или иронически: «может быть вы меня арестуете за то, что я не хочу быть в партии», также встречались и такие заявления: «оставьте меня в покое, не вызывайте, все равно являться больше никуда не буду». Подводя итог добровольно и механически выбывших по ячейкам Воронежских и Отрожских мастерских, следует отметить, что здесь была разница в процентах выбывших как между собой, так и по сравнению с районным масштабом, а именно: по Воронежским мастерским добровольно и механически выбывших за 1926 год — 18 человек или 5,34% к числу организации; по Отрожским мастерским — 21 чел. или 10,3% , тогда как по всей районной организации выбыло — 42 чел. или 2,47% . За 1927год, с января по март включительно, по Воронежским мастерским выбыл 1 чел. или 0,3%, по Отрожским — 14 чел. или 6,86%, по районной организации — 32 чел. или 1,9%. Разница между Воронежскими и Отрожскими мастерскими заключается в том, что по Воронежским мастерским выход из партии начался в 1925году, исключение по ячейке тогда же и было оформлено, в то время, как по Отрожским мастерским добровольно и механически выбывшие начали исключаться только в 1926 году, поэтому по Отрожским мастерским в два раза выбывших больше, чем по Воронежским, по районной организации процент меньше потому, что кроме производственных ячеек имеются советские и учебные, где выходов не наблюдается.

Подводя итоги, следует отметить, что партийные структуры очень внимательно относились к численности партии. Причины выхода из партии внимательно изучались, и если ,в 1925 году из партии выходили, или те, кто, вступая в партию, рассчитывал на получение какой-либо выгоды и не получив желаемого спешили её покинуть, или по причинам связанным с религиозными убеждениями, то к 1927 году добавились ещё мотивы связанные с семейными обстоятельствами и нежеланием нести какую-либо партийную нагрузку.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector