Великие русские иконописцы А.Рублев, Дионисий.

Время жизни Андрея Рублева совпадает с переломным моментом в освободительной борьбе русского народа против татаро-монгольского ига. Творчество прославленного иконописца знаменует важную веху в истории русского искусства. С его именем связано возникновение художественного направления, на многие десятилетия определившего развитие русской живописи.

Дошедшие до нас исторические свидетельства о жизни и творчестве Андрея Рублева крайне бедны хронологическими данными и во многом противоречат друг другу. Бесспорны лишь два сообщения, фигурирующие в летописях под 1405 и 1408 годами.

Благовещениский собор Московского Кремля перестраивался в 15 веке, и роспись его не сохранилось. Уцелели только деисусный и праздничный ряды иконостаса, перенесенного в существующий ныне храм. Во владимирском Успенском соборе сохранилась лишь небольшая часть росписей. Дошли до нас также иконы из иконостаса этого собора, экспонирующиеся ныне в Третьяковской галерее и Русском музее.

О предшествующем приоде жизни Андрея Рублева известно мало. Составленное в17 веке “Сказания о святых иконописцах” утверждает, что он жил сначала в Троицком монастыре в послушании у Никона, ученика основателя монастыря Сергия Радонежского (Никон был троицким игуменом с 1390 года, умер в 1427). По словам “Сказания”, Никон “повелел” Рублеву написать икону Троицы “в похвалу отцу своему, святому Сергию чудотворцу”.

Об остальных крупных работах Рублева мы знаем из житий Сергия и Никона. Между 1425-1427 годами он вместе с другом и “спостником” Даниилом Черным участвовал в создании ныне несохранившихся росписей Троицкого собора Сергиева монастыря, а затем расписывал Спасский собор московского Андроникова монастыря, старцем которого он был. Там Рублев и скончался в 1430 году.

Разумеется, список произведений Рублева этим не исчерпывается.

Для воссоздания творческого облика Рублева очень важны сведения, сообщенные в1478 году Иосифу Волоцкому бывшим игуменом Троицкого Сергиева монастыря старцем Спиридоном. По словам Спиридона, удивительные и прославленные иконописцы Даниил и ученик его Андрей, иноки Андроникова монастыря, отличались такими добродетелями, что удостоились необычных дарований и настолько преуспели в совершенствовании, что не находили времени для мирских дел.

Эти свидетельства дают отчетливое представление о высокой оценке творчества Рублева его современниками, позволяют глубже проникнуть в образный строй его произведений и постигнуть существенные особенности его живописного метода.

Историческая канва рублевского шедевра — “Троицы” — библейская легенда о явлении бога Аврааму и его жене Сарре под видом трех мужей; об угощении, приготовленном для них пожилыми супругами под сенью дуба и состоявшем из зоколотого тельца, лепешек, молока и сливок; о предсказанном Аврааму рождении сына.

В основе философского замысла “Троицы” — мысль о могущественной всепобеждающей силе любви как сокровеннейшей человеческой сущности, раскрытие которой служит реальным залогом осуществления единства человечества. Художественное совершенство, с которым эта общечеловеческая идея выражена Рублевым в символических образах средневековой живописи, ставит икону “Троица” в ряд бессмертных творений мирового искусства.

Художник воплотил в “Троице” свой идеал совершенства, представление о человеке тонкой одухотворенности и нравственной просветленности. В линеейном и цветовом ритме иконы, в певучих линиях, плавных согласованных жестах, мягких наклонах голов ангелов, в созвучиях чистых сияющих красок рождается ощущение единодушия, взаимной любви и возвышенной душевной чистоты.

Дионисий – один из выдающихся художников, олицетворяющих собой Золотой век иконописи XIV-XV вв. на Руси. Его имя стоит в ряду великих иконописцев – Феофана Грека и преподобного Андрея Рублёва. Честь «открытия» Дионисия принадлежит пытливому ученому, знатоку русской старины Василию Тимофеевичу Георгиевскому, издавшего в 1911 году книгу о фресках Ферапонтова монастыря. И хотя написанное об этом чудесном памятнике его первым исследователем спорно, интерес к Дионисию и его творчеству был пробуждён.

В летописях и житиях отысканы любопытнейшие сведения о художнике. Найдена икона богоматери «Одигитрии», принадлежащая кисти Дионисия, установлен ряд других работ мастера. Ему приписываются иконы «Апокалипсис» (из Успенского собора Московского Кремля) и «Шестоднев» – житийная икона Сергея Радонежского (из Троицкого монастыря), некоторые иконы Волгородского музея, миниатюры различных рукописей, фрески. В 1966 году была обнаружена еще одна работа мастера, относящаяся к 1502-1503 годам.

Сейчас нет сомнений, что Дионисий всю жизнь провёл в упорном и плодотворном труде. По описи «старца Изосимы», составленной в XVI веке для книгохранителя Волокамского монастыря, Дионисий в 1486 году вместе с сыновьями и учениками создал в Волокамском монастыре огромный иконостас и, кроме того, написал еще восемьдесят семь икон.

Однако в настоящее время с именем мастера связывают лишь около сорока памятников живописи. А наиболее «дионисиевским» большинству исследователей представляется еще меньшее количество икон и фресок.

В 1477 году, сообщая о смерти старца Пафнутия, игумена Боровского монастыря, летописец посчитал необходимым записать, что старец, построил в своём монастыре каменную церковь и подписал её «чудно вельми», украсил иконами и всякой утварью церковной.

В житии Пафнутия Боровского, написанном позже, сказано, что расписывал эту церковь вместе с помощниками именно Дионисий. Автор жития оговаривается, что был этот мастер «не точию иконописец, паче же живописец», и рассказывает о Дионисии нечто такое, что рисует художника в свете весьма невыгодного с точки зрения церковной морали.

В восьмидесятые годы XV века Дионисий выполняет ряд почётных заказов при московском великокняжеском дворе. В честь победы над ордами хана Ахмата он создает многоярусный иконостас для Успенского собора Кремля. В 1482 году по заказу углицкого князя Андрея создает еще один иконостас.

В том же 1482 (или 1484) году на обгоревшей во время пожара доске древней греческой иконы Дионисий пишет свою «Одигитрию». Греческая икона была реликвией царской семьи, и то, что «восстановить» её поручили именно Дионисию говорит о том, что художник пользовался уважением.

На склоне лет Дионисий уехал из великокняжеской Москвы в уединенный Ферапонтов монастырь, где начертал над одним из входов в храм Рождества богородицы своё имя.

Очевидно, современники безоговорочно признавали талант художника, но в то же время их смущала не совсем «праведная» жизнь Дионисия, смотрели они на него скорее как на живописца, нежели на иконописца.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector