Зачем люди ходят в горы

Почему многим по душе горы? Что там находят? Превозмогая порой невероятные трудности, переживая драматические случаи, а то и теряя жизни, люди упрямо карабкаются в горы наперекор глупой пословице: «Умный в гору не пойдёт…»

Мне кажется, что в горах с особой остротой испытываешь сопричастность к высшим силам природы. Для иных, возможно, это соприкосновение с Богом.

Если взглянуть на историю человечества, то мы с удивлением обнаружим, что именно в горах найдены самые древние следы человека, именно там его первое жилище, первый каменный топор, в горах попробовал человек злаки и дикие фрукты, впервые начал охотиться на зверей и впервые же приручил диких животных.

Первое искусство зародилось также в горах: об этом говорят нарисованные охрой первые изображения. Наконец, человек обязан горам, пещерам, как хранилищу огня (и вина из дикого винограда). И до сего времени в горах производятся, порой на значительных высотах, различные сельскохозяйственные культуры, которые спустились в плодородные долины позднее, чем человек начал их освоение в горах.

Не потому ли человек, чувствуя зов ген, устремляется в горы? Они остаются для него своеобразной Меккой, местом для поклонения, духовной исповеди и физического утверждения. В горы разной сложности во всём мире совершают «хадж» многие тысячи людей. Горные вершины для таких людей стоят, в прямом и переносном смысле, выше, чем рукотворные храмы. Многие там, как им кажется, соприкасаются с самим Создателем. Они чувствуют, почти осязая, влияние божества на свою душу в течение продолжительного времени находятся рядом, общаясь с ним. Душа человека в горах в некоем единении с душой Спасителя.

Разумеется, формы общения с горами могут быть разными. И цели тех, кто идёт в горы, могут разниться, порой диаметрально. Одни страстно желают увидеть красоту гор, другие – чтобы попользоваться их богатством, третьи идут в горы на исповедь, очиститься, обрести силу. Есть и другие, которые идут в горы, потому что это модно, и там «балдеют».

В горах Кузнецкого Алатау встретился мне человек предпенсионного возраста. Карабкается по куруму на Большой Зуб. Оказался подземным машинистом из Междуреченска. «Почувствовал себя неважно,- поведал,- и вот иду на вершину – провериться». Не в больницу пошёл человек, а в горы.

Путник обещал мне, что пустит ракету, как только достигнет вершины. Спустя некоторое время в небе показалась тоненькая жилка пущенной ракеты. Красный огонёк несколько секунд повисел в небе и исчез. Я представил себе, как человек, пустивший ракету, обрадованный, обретший силы, спускается вниз, в зелёные горные долины. Медитация свершилась.

Мы потом встретились ещё раз на тропе вдоль Казыра. Мой знакомый был другим человеком, здоровым и жизнерадостным. Таким я его и сфотографировал на память, выслав после фотографию.

Каждое лето в горы устремляется беспрерывный поток туристов, в группах и в одиночку. Люди эти пёстрые, разные: водники, альпинисты, велосипедисты, пешие. Выделяются иностранцы, хорошо и ярко экипированные, с обязательными проводником и инструкторами. Для зарубежных путешественников поход в горы, сплав по реке – это отдых.

Наши экипированы кто во что, часто путешествуют почти вслепую, без хороших карт и, разумеется, без всяких проводников и наставников.

В Горном Алтае в Усть-Коксинском аэропорту всегда многолюдно: одни туристы прилетают, другие убывают домой. Я приметил рыжего парня-одиночку, когда прилетел в Усть-Коксу и, надо же,- совпадение – встретил его, когда улетал в Барнаул. Парень ещё больше оброс бородой, которая стала светло-рыжей, выгорев на солнышке, а сам несколько подсох и почернел. Две недели он молился в горах, питаясь одним рисом. Я не спрашивал его ни о чём, об этом не принято рассуждать, как не принято спрашивать о причине посещении церкви. Ясно было одно: рыжему парню необходимо было от чего-то освободиться (или что-то обрести), и он это совершил.

Я видел однажды, как одинокая женщина, находясь в курумах, молилась и плакала в лучах восходящего солнца. В тот раз я потихоньку удалился, чтобы не мешать её таинству. И ещё подобный случай был на каменистом обрыве горной реки. Там я заметил человека, который, соорудив подобие настила на высоком кедре, неподвижно сидел на нём и так же смотрел на восход солнца. Может быть, он просто любовался сказочной красотой редкого пейзажа, был художником, а может быть медитировал и залез на кедр, росший в скале, чтобы хоть на несколько метров быть ближе к Богу?

Надо заметить, что не все, идущие в горы, томимы желанием пообщаться с совершенством природы или отправить иные духовные потребности. Многих, особенно молодых, заносят в горы шальные ветры моды, нерастраченного здоровья, всякие случайности. Организованный туризм отправляет тысячи молодых людей, которые отрядами бредут по тропам. Я встретил таких «ходоков» на маршрутах по Кузнецкому Алатау.

Однажды на одном из горных привалов такой отряд задержался на несколько дней. Проход в горы был закрыт из-за несчастного случая: кто-то погиб на маршруте, в горах работали спасатели.

Перед уходом в горы, я заглянул под крышу приюта, там, в полумраке, несколько юнцов и девиц играли в карты. Но ещё было удивительнее, когда я вернулся через три дня и снова зашёл в приют, то обнаружил тех же юнцов и девиц с картами в руках. Оказывается, они выбирались из приюта только за тем, чтобы таким вот образом отдохнуть, всё, что вокруг, их не интересовало. И это в самый разгар лета, когда бушует зелёное море тайги, а горный Казыр с грохотом проносится мимо.

Такие туристы бредут унылой цепочкой, понуря головы, сгибаясь под непривычной тяжестью неудобных рюкзаков. Их взгляд упирается в пятки впереди идущего, а внимание спит.

Как-то мы с другом занимались фотосъёмкой рядом с хожалой тропой. На тропе показался отряд туристов. Моросил дождь. Туристы продвигались по тропе понуро, не глядя по сторонам. Ради шутки я сказал товарищу: «Вот сейчас поставлю локоть на тропу, и весь отряд пройдёт мимо, задевая локоть, но не заметит меня». Так оно и получилось: всяк задевал локоть, словно сучок коряги, и продолжал двигаться дальше. Только последний, очевидно, инструктор, обратил на нас внимание.

Между тем, горные тропы не пустуют. Известный маршрут на Поднебесные Зубья, точнее, тропа туда похожа на асфальтную городскую дорожку. И это хорошо. Но было бы лучше, если бы человек знал при этом, зачем он идёт в горы. Многие ходят в горы от безделья, оставляя на тропах груды ржавых консервных банок и всяческого мусора. Думается, в связи с организацией заповедника «Кузнецкий Алатау» назрела пора строгой регламентации походов в горы. Надо сохранить то, что ещё осталось в горах.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector