Михалыч, туман, провода и дичь

Кажется, ну какая связь между обозначенными понятиями? Но, оказывается, есть.

Рассказывал мне Михалыч, как он охотиться во время густых туманов. А самые густые туманы над речкой, где Михалыч обитает, бывают часто: и когда в распадах ярко пламенеет кислица, и когда загораются кусты калины, и когда зреет кедровая шишка, и когда дружно высыпают поросли шоколадных опят, и когда выводки рябчиков один за другим пересвистываются и порхают, и когда в каждой излучине плывут по дюжине молодых уток, и когда… Да разве всё перечислишь. Легче сказать, что туманы над таёжной речкой, где живёт Михалыч, бывают постоянно, да не простые, луговые, а таёжные, молочно-непроглядные.

Такие туманы, бывает, держатся до полудня. В такое время в тайге гляди не гляди, не увидишь ничего. Какая тут охота. Но мы забыли о проводах. А они есть не только в нашем заголовке, но и в тайге. Вот под боком у Михалыча протянута широкой прозрачной лентой высоковольтная линия вплоть, если считать от михалычевой избушки, до самого Мариинска, а может быть, простирается и дальше. Но даже и такая линия в тумане не видна.

Теперь понаблюдаем за Михалычем. Как он собирается не «туманную» охоту.

Как только над тайгой случается густой туман, Михалыча захватывает сильное возбуждение. Мечется он по своим владениям, ищет то сапоги-бродни, то непромокаемый плащ, то завёртывает в тряпицу головку лука и пару яиц в придачу к горбушке чёрствого хлеба, то гремит спичками, то суёт в сумку охотничий нож, с которым хаживал и на медведя, и на лося. Наконец всё собрано, и Михалыч, делая правой рукой что-то вроде крестного знамения, пропадает прямо с крыльца в молочном тумане.

В такую пору в тайге не бродит ни один зверь, не летает птица, даже кедровка-крикунья затихает. И человек, если его случайно застигнет туман в тайге, сидит не одном месте и пережидает. Потому что в тумане можно заблудиться и в трёх соснах, не то что в бескрайней тайге. Только михалычу туман не помеха, а как бы первый помощник в его охоте, и по тайге он пройдёт с закрытыми глазами, особенно в хожалом месте.

Сейчас Михалыч движется прямиком к линии электропередачи. Вот и первая опора. Теперь надо повернуть вдоль линии. Михалыч чуток отдыхает. Слушает, как где-то вверху гудят провода высоковольтки, потрескивают во влажном воздухе. Немного страшновато, но не для Михалыча. Он пробирается вдоль невидимых вверху проводов по звуку, от опоры к опоре, и прислушивается. Иногда так и возвращается с пустым гулом в ушах. Но сегодня, кажется, будет удача.

Он улавливает в высоте странный звук. Покрякивание, тревожное, скрипуче-приглушённое. Михалыч замирает. Впереди что-то глухо шлёпается в мокрую траву. И Михалыч почти ощупью находит добычу. На этот раз о провод разбился селезень, крупный, матёрый. Кто его поднял в рискованный полёт с уютного лесного озерка, неведомо.

Михалыч с приятной тяжестью в сумке возвращается к избушке. Туман над тайгой постепенно рассеивается, всё яснее проявляются провода над лесом. Первый лучик солнца пробился к речке и зажёг её пока тусклой искрой. А вот показалась и избушка. Охота в тумане закончилась. Солнце поднялось и светит теперь окрест во всю мощь. Тайга оживает во всех уголках. До следующего тумана.

А над михалычевой избушкой потянулся сладковатый дымок из трубы и запахло жареной уткой.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector