Классификация пьес Кальдерона

Существует множество классификаций пьес Кальдерона. Чаще всего исследователи выделяют следующие группы:

— Комедии интриги («Плаща и Шпаги»). Самая «традиционная» группа пьес Кальдерона включает в себя комедии, выстроенные по канонам театра Лопе де Вега, с запутанной и увлекательной любовной интригой. Инициаторами и самыми активными участниками интриги чаще всего становятся женщины. Комедиям присущ так называемый «кальдеронов ход» — случайно попавшие к героям предметы, письма, пришедшие по ошибке, потайные ходы и скрытые двери. Примеры: «Дама-невидимка», «В тихом омуте…», «По секрету вслух».

— Драмы чести. В этих произведениях главенствует традиционная для испанского барокко проблематика: любовь, религия и честь. Конфликт связан либо с отступлением от этих принципов, либо с трагической необходимостью их соблюсти, даже ценой человеческой жизни. Хотя действие часто происходит в прошлом Испании, обстановка и проблематика приближены к современным Кальдерону. Примеры: «Саламейский алькальд», «Врач своей чести», «Живописец своего бесчестья».

— Философские драмы. Пьесы этого типа затрагивают фундаментальные вопросы бытия, прежде всего – человеческой судьбы, свободы воли, причин человеческого страдания. Действие происходит чаще всего в «экзотических» для Испании странах (например, Ирландии, Польше, Московии); исторический и местный колорит подчёркнуто условен и призван акцентировать их вневременную проблематику. Примеры: «Волшебный маг», «Жизнь есть сон».

Вопрос выглядел как Идея бессилия человеческого разума и греховности своеволия в драме Кальдерона «Жизнь есть сон». Идея бессилия человеческого разума, на мой взгляд заключена в Сехисмундо, который в данном произведении волей окружения оказывается бессильным в различии реальности и сна. Сехисмунда спящего из темницы переносят во дворец, где он проснувшись творит бесчинства, после чего вновь усыпляют и отправляют обратно в темницу, где после говорят, что всё произошедшее ему всего лишь приснилось. Эти слова Клотальдо (его стражника) производят на Сехисмунда неизгладимое впечатление и под их влиянием он меняется… Усиливает это впечатление ещё и то, что он видел Росауру во дворце, и это не даёт ему покоя, потому что её лицо ему знакомо, но он не может вспомнить откуда.  Получив свободу в следствие бунта народа, не желавшего видеть иностранца (Астольфо – московский принц) на троне, он, придя к отцу, приготовившемуся к смерти, согласно предсказанию, от руки сына, ведёт совершенно иначе. Объясняет он это тем, что боится вновь проснуться в темнице и предпочитает пользоваться счастьем как сном («Душа моя, погрезим снова, ведь наша жизнь так коротка!»). «Но будь то правда или сон, творить добро – вот наш закон!».                        «И знаю я, что наше счастье Проходит, словно легкий сон, Хочу я насладиться им, Покуда будет длиться он!».

К вопросу о греховности своеволия – в данном произведении оно показано в момент бесчинств Сехисмунда, когда его принесли во дворец и «вручили» власть. У него на тот момент не было сдерживающего фактора. Но когда его вновь вернули в ту самую башню в лесу, в которой он вырос, этот фактор появился. Это страх. Страх вернуться в заточение. А если быть точным, то этот сдерживающий фактор и есть бессилие человеческого разума. Для Сехизмунда неразличны сон и реальность.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector