Идейные основы развития Украины: состояние и проблемы

Раз приходится утверждать: проблемы развития Украинская Украине прежде кроются в недостаточном осознании и последовательной практической реализации идейных основ государственного строительства.

Отметим сначала, что безыдейных, безидеологических обществ ныне не существует в природе, потому любой деятельностью людей, народов двигают именно идеи, система ценностей, в которых общество вырастает и на которых базируется. Конституция Украины, кстати, отрицающая господства какой-либо одной, отдельно взятой идеологии, — также определенная идеология, которая в таком контексте ведет к анемии — потери ценностей вообще. А это уже огромная угроза общественному единству, потому нация, народ в такой ситуации не имеют той базовой ценности, которая их и делает собственно национальным сообществом. В свое время Вячеслав Липинский точно подметил: «Нация — это реализация хотение быть нацией. Когда нет хотения, обнаруженного в форме идеи, нет нации ». Без всеобъемлющей идеи, идеологии такого хотения нечего ожидать.

Идеология — это система политических, этических, художественных, философских, религиозных взглядов для определенной социальной общности (класса, слоя). Основное содержание идеологии — социальный идеал, образ предполагаемого, желаемого или ожидаемого. Еще проще и точнее (по Эн-тоне Даунс) идеология — «это словесный образ лучшего общества и основных путей создания такого общества».

Итак, первое: не надо путать «идеологию» с понятием «политическая идеология» как набором идей и убеждений, характеризующие отношение людей, народа главным образом к имеющемуся политического режима и его институтов — первых ветвей власти. Путаница в упомянутых понятиях связана главным образом с тотальным отторжением, неприятием миллионами граждан именно марксистской идеологии и созданных на ее основе коммуно-социалистических тоталитарных режимов, которые, собственно, и дискредитировали коммунистическую идеологию в ее исконном почти христианском понимании.

Отметим попутно, что образцовой идеологии, которая устроила бы, условно говоря, всех, не существует, а значит и создать идеальное, счастливое общество практически невозможно. Поэтому человеческое сообщество всегда находится в поиске той идеологии, которая больше отвечает интересам, потребностям большинства. Любое искусственное навязывание обществу любой «лучшей» в теоретическом определении идеологии ничего, кроме неприятностей, не добавляет. Самый яркий пример — насильственное внедрение в XIX-ХХ вв. коммунистической идеологии.

После распада СССР, краха так называемой социалистической системы, все посткоммунистические общества пережили мощный культурно-духовный шок, последствия которого наблюдаются сей день. Этот шок является результатом сложного столкновения трех неоднозначных культурных векторов:

а) новой системы ценностей, что вместе с рыночными моделями хозяйствования, все сильнее импортируется из стран западной цивилизации, Америки;

б) старой (советской) системы ценностей и соответствующих поведенческих стереотипов;

в) традиционной национальной системы ценностей. Объективно все эти векторы являются влиятельными и часто противоречат друг другу, особенно с точки зрения формирования психологии молодого поколения.

Первый требует влияния, даже со стороны государства, направленного на то, чтобы импорт главным образом так называемой массовой, рудиментарной культуры в Украину было приостановлено. Старая советская) система ценностей может окончательно исчезнуть лишь с течением времени, поскольку это связано с конкретными носителями. И наконец, традиционная национальная система ценностей, что крайне необходима, востребована как основа национального государства, требует куда большей политической воли и государственного подхода к ее возрождению и укреплению, подчеркнем — в принципиально иных общественно-политических условиях. То есть власть, государство должны однозначно выбрать, какой культурный, духовный вектор должен доминировать сейчас в Украине.

За все годы так называемой советской власти коммуно-большевики максимально исказили не только коммунистическую идею, а также объективное отношение к национальному, этническому вопросу. В одном ряду долгое время не только употреблялись, но и настойчиво декларировались как исключительно исторически обусловленные лозунги — понятия, концепции вроде «пролетарии всех стран», «советский народ», «все люди доброй воли», «носители общечеловеческих ценностей», «все честные люди планеты »,« свободные граждане нового мира »и т. д. Такие сентенции« универсального человека »были и есть не просто каким произведением« коммунистических »мифотворцев. Это — обязательный спутник идеократического сознания, умышленного нивелирования естественных, исторических и иных различий между людьми. Даже М. Горбачеву при всей поддержке мировой либеральной сообщества так и не удалось построить «либерально-общественную империю», или «советскую нацию». Кроме еще более сложного этнополитического хаоса это ничего не дало, хотя самому М. Горбачеву на время создало, особенно на Западе, заметный авторитет. Почему бы и нет. Ведь он оказался добрым союзником западных обществ в борьбе с большим тоталитарным монстром — СССР.

Идеологии, — по слову Шарля де Голля, — временные, а нации вечны. При этом человек, подчеркнем еще раз, «не свободна в выборе иметь или не иметь идеалы, но она свободна в выборе между различными идеалами». Право выбора — одно из самых святых и крупнейших человеческих прав.

Выбор идеологии отдельной личностью — то собственная, индивидуальное дело, однако делаться это должно не только свободно, но и без всякого посягательства на право делать такой же выбор другими людьми. Так, рассматривая современные особенности феномена «идеология», М. Михальченко и Б. Самчук отмечают, что «осознание одной идеологемой (культурой, ценностью или мировоззренческой ориентации) своего отличия от другого идеологами еще совсем не является достаточным основанием для ненависти».

Основными носителями, представляющий конкретных идей, идеологий в нашей стране есть политические партии. Понятно, что в структурированном, достаточно стабильном обществе, к которым сейчас Украина отнюдь не погубишь, политическим партиям отводится другая роль. Кроме того, по своей идеологии, но главное — по сути, особенностями, партии со временем также принципиально меняются. Наибольшим изменениям за последнее столетие в мире, в СССР, в Европе оказались подвластны большинство коммунистических и социалистических партий. Так, окончательная дискредитация модели коммунизма среди стран так называемого «социалистического лагеря» вызвала крах, а иногда даже и запрет коммунистических партий. Тогда огромное количество бывших коммунистов быстро пополнила ряды социалистических партий (идеология обоих слишком близка, единственная в своей сути борьбы за «равенство», «братство», «счастье»), а сами по себе социалистические партии также заметно трансформировались. Первое, они начали признавать частную собственность, а потом стали также активно привлекать в свои ряды бизнесменов, олигархов. Ярким примером в этом плане является коммунистическая и социалистическая партии Украины. Олигархов социалистической партии естественно стали использовать, чтобы прийти к власти, удержались на властном олимпе. В свою очередь олигархи заинтересованы в том, чтобы сокрытие за спиной социалистических и коммунистических партий, поскольку последние будут иметь шанс в политической борьбе до тех пор, пока есть социальное неравенство, бедность и т.д.

Немало проблем связано также с идеалом лучшего общества и видением путей к его построению. С идеалом, на первый взгляд, вроде бы все понятно. Его выискивали, викристализовувалы тысячи наших лучших предшественников — украинский и неукраинцев — настоящих гуманистов. Ориентиры же (составляющие) его идеалу (пусть в общем виде): «Украина является суверенным и независимым, демократическим, социальным, правовым государством». А вот с конкретной моделью такого государства, стратегией и тактикой ее построения дела были плохи. И не потому, что здесь не хватает идей, или людей: нет национальной солидарности в понимании чисто национальных интересов Украины. Очевидно, что по примеру многих обществ, прежде европейских, должны строить свое государство на трех главных китах:

а) представительная демократия,

б) рыночная экономика,

в) национальное государство.

Из этих трех составляющих сложными для развития новейшей Украине есть первая и третья, о которых надо сказать отдельно.

Представительная демократия (решения принимают избирательные учреждения, структуры — парламенты и т.д.). Мы в Украине, в частности, слишком быстро и угрожающе переходим от непосредственной демократии (когда народ сам решает большинство вопросов) к представительской, которая возможна лишь при соответствующих социально-политических, экономических модернизаций и стабилизаций общества. Мы же делаем этот переход в достаточно неструктурированном обществе, с плохо упорядоченной политической системой, с несовершенной экономикой. Более того, представительная демократия крайне слабо развита, мало влияет на общенациональные процессы на региональном уровне, что отнюдь не соответствует возрастной ментальности украинцев. Да и в целом имеем сейчас в Украине во многом имитативный, манипулятивную демократию, или псевдодемократию, «призванную маскировать авторитарный режим и создавать впечатление, будто то народ на самом деле является источником власти и поддерживает тот или иной существующий режим». Отметим, что подлинная демократия возможна при многих объективных обстоятельств, среди которых решающими являются: действительные права и свободы граждан; гражданское общество; демократические средства информации. И еще одно меткое замечание, что принадлежит американцу Томасу Пейну. Он писал: «Все люди одного уровня, а, следовательно, все люди рождаются равными и имеют равное естественное право. Их жизнь и права определены Творцом этого мира, а не предыдущим поколением, которое является только способом продолжение прошлого и, соответственно, каждого родившегося на свет ребенка надо рассматривать как создание Божие ».

Далее, относительно второй составляющей — рыночной экономики. Не анализируя этот аспект государства подробно, развернуто, отметим лишь самое принципиальное. Первые шаги к реформированию украинской экономики на рыночных принципах вовсе не были переходом на такие принципы. Был элементарный передел национальных богатств, собственности в пользу той же старой советской партноменклатуры, руководящей элиты и ее выдвиженцев, которые и до этого имели доминантные роли в экономике. Все, что было раньше в тени — взяточничество, коррупция, вымогательство, рэкет, хамство и т.д. с первых шагов независимости просто метализувалося, вышло на свет, стало страшной нормой жизни. Угрожающим есть и другое. Когда люди думают, извините, желудком, их достаточно легко завести в заблуждение, обмануть. И украинским формальная власть это хорошо понимает, а потому использует нищета для социальных дестабилизаций, удерживаемых в определенных пределах жонглированием полномочиями и силовыми методами. Чтобы избавиться от этого угрожающего положения, заложником которого являются исключительно народ, прежде всего нужно иметь максимально сплоченную, моно-этическую нацию, которая была объединена по формуле вечности власти: общенациональный интерес, региональный интерес, личностный интерес.

Уникальных моделей рыночной экономики, как, кстати, и демократии, нет. Копирование чужих моделей, без учета исторических, территориальных (географических моделей) хозяйства ничего, кроме вреда, не даст. Полагаться надо также на исключительно свои природные и человеческие ресурсы (первые — экономно, целесообразно и эффективно используя (особенно землю), вторые — мощно развивая за счет образования и науки). Отсюда и приоритеты в экономической и социальной сферах Украины.

Подробнее поведем теперь речь о третью составляющую перестройки нашей жизни — национальное государство.

Говорят, если мечтаешь о свободе, получишь и свободу, и хлеб, а когда мечтаешь прежде о хлебе, то не получишь ни хлеба, ни свободы.

«По-настоящему убедительных и соблазнительных результатов (в создании прогрессивного общества — М. Г.), — пишет известный украинский философ Федор Канака, — можно достичь, опираясь лишь на конкретные и четко вербализованные долговременные, перспективистськи ценности». Это замечание особенно правое. Многие страны потому и стали действительно мощными, что в нужное время четко определились с принципами строительства собственного национального государства. Так, «Декларация прав человека и гражданина», принятая Национальной ассамблеей Франции, отмечает: «Истинным источником суверенитета является нация. Ни один индивид ни группа людей не могут быть наделены властью, которая явно не походит из этого источника ». Это не философская, а жизненная сентенция. Национальное, по мнению М. Драгоманова, «живет в человеке», и даже тогда, когда она этого не замечает. Принципиально важно, она это осознает.

Национальная идея, как и нация — не стоят на месте, они находятся в поэтапном развитии согласно конкретной ситуации. Она остается лишь в своем сердечнике, основе, как выражение внутренней сущности нации, ее бытия, проекций в будущее. «Национальная идея, — отмечает Леонид Токарь, — это то, что составляет основу строения и развития нации и национального государства на весь наследственный природой время» . От себя добавим: национальная идея — не просто лексика. Это не желание сделать свою нацию исключительной, хотя в центре такой идеи и есть желание сделать свою нацию самой мощной, богатой, самых … Национальная идея — четкое осознание того, кто мы и откуда; чего хотим и куда направляемся; как относимся к другим людям, наций, народов. Кто этого не поймет и не осознает, заботится о мощи не идеи, а вещей, ищет в пропаганде и носителях украинской национальной идеи украинский эгоцентрист, националистов-радикалов. Идея нации, отмечал известный русский философ В. Соловьев, является не то, что нация о себе думает во времени, а то, что Природа подумала о ней в веках.

Что же мешает нам в полном понимании сущности, особенностей национальной идеи? Как доказывает настоящее, возвращение к нашим историческим истокам и маломощное утверждения украинской духовности на новом историческом этапе создания государства тяжелое. Выдающаяся украинская поэтесса Лина Костенко справедливо и метко определяет: «Вместо динамических импульсов, соответствующих уже новому, государственному, статуса нации, ей был привит комплекс неполноценности, провинциальности, вторичности ее языка и культуры».

Так или иначе, но незаурядным тормозом в формировании национального самосознания масс, их сплочении на территории развития собственной национальной государственности является конъюнктурное (в угоду определенной идеологии, политической силе) спекулятивное поцинування и отношение к определяющих событий нашего прошлого, без которого трудно представить настоящего. Центральные из них: события 1917 г.; украинская революция, УНР, голодомора-геноцида (от 1921 до 1947 г.), война 1941-1945 гг, УПА и др. Возьмем, хотя бы, актуальную на времени событие — определенность на государственном уровне по страшному геноцида — Голодомора 1932-1933 годов.

За более чем пятнадцать лет независимости, для установления исторической правды, справедливости, наконец обозначилась принятием Верховной Радой Украины закона о голодоморе 1932-1933 гг в Украине огромную работу провела Ассоциация исследователей голодоморов. Состоялись специальные парламентские слушания и заседания. Было издано несколько президентских указов и постановлений правительства, проведены десятки научных форумов, собраний, опубликованы сотни обращений, резолюций общественности, в том числе и обращений к мировому сообществу. Только в Межрегиональной Академии управления персоналом за пять последних лет состоялись пять представительных международных конференций, несколько круглых столов, было построено уникальный памятник жертвам голодомора, изданы десятки специальных сборников, книг, монографий и т.д. Всего для признания голодомора геноцидом украинского народа и установление административной ответственности для тех, кто публично отрицает факт геноцида, понадобилось 73 года! Напомним, что даже в принятом законе есть существенное «смягчение» той страшной исторической правды, ведь в президентском варианте закона голодомор классифицируется как геноцид украинской нации (а не народа), а за отрицание геноцида, то и здесь предлагалась более весомая и объ объективным гражданская ответственность, чем закреплена законом.

Стоит всем, кто сознательно отрицает, или хотя бы подвергает сомнению голод-геноцид, напоминать каждый ужасную и непостижимую статистику планомерного тотального уничтожения украинства лишь в ХХ веке. Она — поразительная, нечеловеческая. В годы подавления национально-освободительного движения и уничтожение УНР (1917-1921) погибает около двух млн. человек. Первый голод (1921-1922) забирает три миллиона. Второй, самый ужасный, — до 10 миллионов. В 20-30 годы, во время разгула «красного террора» в землю ложится еще четыре миллиона. В 1941-1945 гг в войне двух диктаторов погибает еще более семь миллионов украинском, а в послевоенное — третий голод еще около трех миллионов. Итак — свыше 30 миллионов. Прибавьте сюда сотни тысяч жертв правозащитного, диссидентского движения, миллионы принудительно депортированных. Как же должны поступать? Последовательно и ежедневно добиваться установления исторической справедливости, как бы это тяжело ни было. Действительно, чего мы можем ожидать от «лидера» коммунистов Украина комсомольца Пети Симоненко, который отметил, что был, мол, голод был, вспомнили и пошли дальше. Или как быть, если «лидер нации» В. Ющенко отмечает: «История уже вынесла приговор убийцам, которые планировали и совершили голод. Это — тоталитарная коммунистическая сталинская система, которая не имеет национальных признаков ». Что дает такая констатация? Для исторической объективности и правды почти ничего. Систему осудить можно, а что из нее спросишь и возьмешь? Система, однако, — это конкретные люди, личности — из них надо и спрашивать, или назвать поименно, когда их нет на этом свете.

Признание голодомора 1932-1933 гг геноцидом украинского народа — это полшага до истины, который является слишком угрожающим для многих украиноненавистников — уже нынешних, так как всех предыдущих ожидает суд Божий. Чего они боятся, почему так яростно тормозили решение Верховной Радой закона о голодоморе? Признание факта геноцида — а оно произошло в почти международном масштабе — обязательно требует определения виновных в таком страшном преступлении, их наказания и, наконец, возмещение материальных и моральных убытков, испытал украинский народ.

Тоталитаризм не только уничтожал и уничтожает народы, устраняет их от власти. Существенное зло, которое он делает, это подавление всех форм самодеятельности масс — политической, экономической, идейной, культурной, но главное — духовной. Огромной угрозой является при этом так называемая морализована политика, не отсутствие культуры, а засилье псевдокультуры, неприсущих титульным нациям ценностей. В Украине это явление сейчас приобрело особенно угрожающие признаки.

Повернуться лицом к своим историческим истокам, соответственно ценить их — также полдела. Куда сложнее позаботиться о том, чтобы нация (через образование, воспитание, культуру) повторилась в новых поколениях. «Нация, — подчеркивает украинский философ С. Б. Крымский, — должна постоянно обращаться к своей самосути, восстанавливать ее, осуществлять через учет своей истории, своего исторического опыта, путь к самой себе. Здесь духовность совпадает с национальной идеей. Это особенно ярко проявляется в отношении украинского этноса, который имеет большую историю, которая определяет его как специфически украинском автопортрет человечества ». Возможно, несколько гиперболизированы, но метко по этому поводу сказал Карл Юнг: «Представителям одной нации имеют сниться одни и те же общие сны». Очевидно, это сны, касающиеся их совместной жизни в большом социуме, в государстве, которое они творят, а точнее, нанимают себе на службу.

Лучшей защитой народа от тоталитарных посягательств власти является его способность максимально успешно жить, независимо от того, что делают президенты, правительства, государство в целом. Такое самоуправление числе и украинский народа надо только приветствовать, если бы не несколько но. Главное из них такое: наименее зависимым от чиновников, должностных лиц всегда есть «средний класс» (самодеятельное население), а в Украине его сейчас очень не хватает. Наиболее зависимыми вечно были и остаются люмпенизированные массы и «льготные» слои населения, количество которых постоянно увеличивается. Напомним, что везде и всегда первые (средний класс) были борцами против тоталитаризма, за демократию, а на вторых диктатура и тоталитаризм успешно опирались.

Итак, когда мы сталкиваемся с ситуацией, что реформы, прежде социально-экономические, не «идут», тормозятся, а то и просто не воспринимаются обществом, то должны помнить, — так происходит по причине, связанной с историческим опытом самоуправления Украины. А это значит, что творение украинский Украина в политическом, правовом, организационном плане, непременно должно базироваться на исторически сложившихся самоуправляющихся потенциях Украинского народа. Такую особенность блестяще учитывал гетман — изгнанник Филипп Орлик при подготовке своей знаменитой Конституции (1710 г.), которая была самой прогрессивной в то время в Европе, да и сегодня нам бы к ней следует больше прислушиваться.

Объективно, на основе вышеизложенного, должен формироваться вся целостная модель государственного устройства Украины. «Образ государства», — отмечал еще древнегреческий мыслитель и оратор Цицерон, — имеет вполне соответствовать «образа народа». Тогда государство и является служанкой народа, между ними существуют согласие и согласованность. Тяга к такого государства Украинская нация особенно мощно чувствовала в XVI-XVIII века, когда Украине (по Н. Костомарову) «знать не хотела ни царя, ни пана». А есть ли сегодня у нас всех такие чувства?

Украинский литератор, публицист Иван Дзюба уместно указывает на уникальную особенность нашего государства. «Украинское государство, — пишет он, — утверждается в условиях, принципиально отличных от тех, при которых утверждались большинство» старых «национальных государств Европы. В прошлые эпохи национальные государства утверждались железом и кровью, путем подавления и уничтожения других этнических групп и оппозиций, и лишь затем на протяжении веков шли к современной демократии. Украинское же государство утверждается по коренным иных исторических условиях, только демократическими средствами. Это тяжелее, но и «чище», благороднее путь, не оставляет за собой тех преступлений, которых полно в истории современных «развитых демократий».

По большому счету, основной целью государственно развития Украины должна быть не экономика, политика или что-то, а созидание личности нового украинском. Это, однако, не означает, что надо избавиться от всего прошлого, перечеркнуть исторические достижения и недостатки и формировать личность, что называется, с чистого листа. Нет, надо уважать прошлое, за творческого и даже критического, подхода. Тогда меньше ошибок получим сегодня.

Реализация идеи национального государства невозможна без соответствующего согласования взаимоотношений власти и народа — в идеале их тесного сотрудничества. Прежде всего это касается высшего должностного лица в государстве — Президента Украины и высшего исполнительного органа — Кабинета Министров Украины. Речь не о том, кто «старший», «главнее».

Чтобы быть успешными, легитимными и авторитетными, Президент и правительство Украины должны сполна опираться на волю народа и общественно-политические элиты, которые осознают такую ​​волю, пытаются ее реализовать. То есть они реально являются носителями национальной идеи создания национального государства. В Украине такой ситуации — если бы ощущалась опора на волю народа — не было с момента провозглашения независимости ни разу. Все заканчивалось тем, что по воле народа отдельные лица становились президентами, а правительства формировались в соревновании не между группами элит, а между социально-экономическими кланами. Так В. Ющенко стал в свое время Президентом Украины фактически по воле Всеукраинского Майдана, но так эту волю не осознал и на нее не оперся. А правительство Украины до сих пор является уникальным конгломератом представителей различных, противодействующих кланово-корпоративных групп — и не более. Все же вместе, и не только Президент и правительство, но и «спасители отечества», декларируют желание национального согласия и единства, на которые стоит ждать. А заложником такой ситуации был и остается народ, который дал им власть.

Добавим к этому и то, что с собственной национальной интеллигенцией, которая является не просто носителем культуры, духовности, а движущим общественным слоем, способным вести массы за собой, нам также не очень повезло. Несколько веков наша интеллигенция находилась между Западом и Россией. Большинство гениев нации вынуждены были учиться в Европе, не имея возможности реализовать свою ученость и талант в собственной стороне. Здесь, в украинских землях, ее образованных детей подвергались гонениям и вынуждены были идти на службу как минимум в Москву. Да и московские (российские) интеллигенты веками «везли из Европы учености плоды» (Ленский — «Евгений Онегин»). Поэтому настоящие украинские интеллигенты и были на распутье между родным краем, Россией и Европой, потому что там имели хоть какую-то возможность для реализации своего таланта, а в собственном доме скитаться от скуки и преследований.

Как никакая другая, украинская интеллигенция почти до 1991 г. в должна делать выбор, кому служить: народу или обслуживать государство (СССР). К сожалению, не по своей вине, а по необходимости собственной самореализации, доминировало вторых, к чему кроме всего прочего заставляла и идеология, партийная система, страшная тоталитарная машина, элементарно физически уничтожала цвет нации. Так что же сейчас делать? Как кое — оправдываться, посыпать голову пеплом? Нужно как можно скорее, за счет развития образования, науки, культуры формировать:

а) средний класс,

б) новое поколение интеллигенции, даст качественно иную — действительно национальную элиту.

Другого пути — нет. Но для этого, как говорится, нужны политическая воля, национальное сознание и единение душ.

И в завершение — такое. Давайте и в современной Украине не допускать того принципиальной ошибки, когда путают или отождествляют элиту и формально привилегированные социальные группы, слои общества. У нас к ним автоматически причисляют людей, имеющих власть и деньги. Элиту, впрочем, имеет любой социальный слой общества. Это ведущий слой конкретного слоя — ее совокупный разум, идея, дух, воля. Это те люди, которые способны прежде эффективно решать все новые и новые задачи выживания и дальнейшего развития представленных ими сообществ и общества в целом. Это прослойка людей, способных к постоянному собственного прогрессивного развития и обновления.

Имеем конце постоянно заботиться о том, чтобы в стране не было противопоставление народа, нации и элиты. С одной стороны, элите может угрожать определенное отгораживания от народа, потеря способности к самооценки, саморазвития и самообновления, а с другой, — ради подлинного суверенитета народа, элита не должна отделяться от всего общества. Механизм такого взаимодействия чувствительный и шаткий, особенно в так называемые переходные периоды — время формирования истинно национального бытия.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector