Основы трудового найма в украинском селе

Без глубокого осмысления прошлого, каким бы сложным и противоречивым оно бы не было, невозможно творить новую украинскую державу, сердцевиной которой должно стать право. Украинское право зарождалось и крепло вместе с развитием украинской нации, укрепляли национальный дух, усугубляло национальное сознание народа. Истоки украинского права найдены в нормах-обычаях, которые регламентировали поведение людей еще до появления письменной права, переходя из поколения в поколение и сохраняясь в народной правосознания.

В Украине до обычного права всегда относились с особым почтением. Существует украинская поверье, что тот, кто забыл обычаи своих родителей, карается людьми и Богом. Он бродит по свету, как блудный сын, и нигде не может найти себе приюта и пристанища, потому что он потерян для своего народа. На протяжении веков формировались юридические обычаи, которые составляли основу национальной правового регулирования трудовых отношений. Важное место среди них занимает обычно-правовое нормирование трудового найма в украинском селе. Характерным для крестьян является извечное стремление иметь собственную землю, которая была бы кормилицей и способом существования, желание отдать ей все свои физические силы, взамен получить удовольствие и наслаждение от результатов труда. Однако эта мечта для многих была несбыточной. Единственным способом выжить, прокормить свою семью для таких крестьян оставался личный наем, который был распространенным способом заработка.

Традиционными видами личного найма среди сельского населения были еврозоны и замолот, толока, упряжи, труд союза бжолярив и тютюниць, а также выпас скота. Соглашение еврозоны конечно заключалась тогда, когда хлеб уже поспевал окончательно. Поэтому работник был уверен, что его труд не будет напрасным и он получит за нее вознаграждение. Нанятые жнецы, их еще называли сниповикамы, конечно работали за третий, иногда — за четвертый сноп, а в урожайный год хозяин давал и половины всего урожая. Среди условий договора — обязательства хозяина во время жатвы кормить и поить рабочего свой счет. Вместе жнец обязан за условный сноп снять все из корней и заключить по указанию хозяина в ригу. Со своей частью сниповик мог поступать по своему усмотрению; если он жил далеко от места уборки, то в условиях входил разрешение хозяина предоставить в себя место для заработанных снопов. Там же работник имел возможность их молотить, продавать на месте солому, а хлеб в зерне везти домой.

Во время замолоту, как и во время еврозоны судьба молотильника зависела от двух составляющих: индивидуальных свойств хозяина и урожая. Молотили «за коробку», т.е. моло-тильник получал 10-ю или 12-ту меру вимолоченого хлеба. Иногда, в неурожайный год, могли молотить и за солому. Жены жнец тоже нанимались к тому же хозяина: у него они возились в огороде, во дворе на хозяйстве. Оплату за такой вид работы женщины деньгами брать не хотели. «Поля на огороде у богатого мужика, она не брала денег, — пишет М. Коцюбинский, — а просила отсыпать пшеничным зерном, чтобы иметь хороший сорт пшеницы». Крестьяне верили, что когда они взяли у хозяина зерно или семена, или даже «плохую» скот, им перейдет часть достатка самого хозяина. Однако следует отметить, что такой формой расчета крестьяне по сути санкционировали преимущество натурализованной оплаты труда, чем на будущее себя ограничили, оставшись без денег.

Распространенным явлением в хозяйствах была нехватка тягловой силы, ведь достаточным количеством рабочего скота владели только зажиточные хозяева, которых еще называли «хозяевами, твердо стоящих на ногах». Поэтому при неотложных хозяйственных работ формой коллективных трудовых обязательств крестьян были трудовые кооперации. Именно потребность тягловой силы обусловила возникновение обычая взаимопомощи во время пахоты, получившая название «упряжи», т.е. совместного запряжки скота. Суть ее сводилась к тому, что люди взаимно помогают друг другу в обработке земли и впрягают своих волов и лошадей в плуг. Сам факт существования таких форм кооперации показывает, что обычные люди были способны сплачиваться ради взаимопомощи. Обычно договоры упряжи заключались устно без вмешательства посторонних лиц. В договоре определялся способ участия в упряжке каждого (плугом, волами, в роли пахаря или погонщика), очередность вспашки, условия обеспечения работников питанием, ухода скота, ремонта плуга т.д.

Как в особый вид найма следует обратить внимание на договорное регулирование найма пастуха. По сравнению с другими видами личного найма, где сторонами были физические лица, здесь одной из сторон было юридическое лицо — сельская община. Организация выпаса скота в весенне-летний период была делом всей общины. Община платила пастуху по истечении срока найма, она же отвечала за неисправности плательщиков. Наемный труд пастухов носила сезонный характер и была четко определена во времени: «С весеннего Юрия (6 мая) до самых белых мух», а «снега не будет, то и до отрядов (14 ноября) пропасе» [3, с. 153]. Оплата за выпас рогатого скота в течение лета обычно состоял из денег и пуда хлеба на зимнее продовольствие пастуха и осуществлялась в конце лета. Весной или среди лета пастух, известив всех хозяев, загонял овец или свиней в отряд и держал их там до тех пор, пока не получал деньги. За потерю овцы, которую разорвал зверь, пастух не отвечал, но если она скаличилася, а он не предотвратил гибели животного, должен заплатить хозяину его стоимость.

Характерной чертой крестьянского быта была толока. Она существовала как средство выполнения таких видов работ, которые крестьянин не мог решить самостоятельно. К тому же это была обычная форма взаимопомощи, а также средство помощи вдовам, одиноким старым людям. Истоки этого обычая в появлении очагов обособленной собственности и превращении первобытной общины на семейную. Среди работ, которые выполняла толока, — полевые работы; перевозки купленного в другом селе дома, риги, мельницы или ветряка; выполнения многочисленных домашних и хозяйственных работ, включая строительство жилья и других построек. Большинство видов работ выполнялись смешанным контингентом — мужчинами, женщинами, молодежью. Все же существовали чисто женские и молодежные коллективные работы. Как правило, толока устраивалась утром в воскресные или праздничные дни. Согласно бытующих представлениями работать на себя в такие дни было грех, а помощь соседу, одобрялось как помощь ближнему.

Обычно-правовая регуляция отношений личного найма не предусматривала равенства между нанимателем и наемным работником. Последний был вынужден заключать невыгодные для себя трудовые соглашения, довольно часто подавляло его личные права и свободы. Еще «Русская Правда» законодательно закрепила такую ​​правовую неравенство между участниками трудовых отношений, утверждая личную зависимость холопов и кабальных людей, исходящую из непомерных трудовых обязанностей, наложенных на них.

Свои особенности имел найме на летнюю службу, говоря современным юридической терминологией — срочный трудовой договор. Оплата наемнику называлась рокивщиною и казалась ему в сумме устоявшемуся обычаю конце года, а также хлебом и одеждой. В течение года хозяин был обязан одевать наемника за свои средства. Летний срок, по обычаю, считался от праздника к празднику, хотя бы они и приходились не на один день и не на одну дату, например, от Пасхи до Пасхи. Если же наемник желал уйти от хозяина до истечения срока, он должен вернуть одежду и не получал никакой платы за отработанное время. Когда же хозяин при определенных обстоятельствах дальнейшем не нуждался в батраку и отпускал его, то был обязан полностью оплатить работу.

Большое значение имела обычно-правовая регуляция процедуры заключения сделки. Так ее правомочность определялась наличием обязательных атрибутов и осуществлением определенных обрядов-действий. Договор личного найма должен учитывать запрос, предложение, однако не оставалась в стороне определенная обрядность: молитва, рукобитье, магарыч, чаепитие, задаток.

По свидетельству И. Шаровича, при заключении договоров применялись следующие процедуры: «Сначала снимают шапку и молятся на восток, затем обязательственные сторона объявляет цену и протягивает правую руку ладонью вверх, спрашивая« согласен или даси », вторая сторона, то есть та , предоставляющая услуги, бьет также правой ладонью протянутой к нему и объявляет свою цену. Так повторяется несколько раз. Друг друга бьет по рукам и объявляет свою цену до тех пор, пока обе стороны не сойдутся в цене. Рукобитье осуществляется голой рукой ».

Известный отечественный правовед и этнограф П. Чубинский, приводит пример из практики волостных судов, когда на работу был нанят плотник, но условий труда, указанных в соглашении, не выполнил. Работодатель обратился с иском на плотника, на что последний возразил: «Ведь мы могарыч не пили!», И суд не принял иска [9, с. 13]. По народным правовыми обычаями магарыч было обязательным условием заключения договора, без него соглашение не считалась действующей.

Значительную роль в обычно-правовой регуляции личного найма играла крестьянская семья как основная хозяйственная единица. Глава семьи имел право распоряжаться трудом ее членов и в случае необходимости отдавать любого из них в аренду, получая за это деньги или иное вознаграждение.

Как справедливо отмечает А. Ивановская, важную роль в обычном регуляции трудовых отношений играла календарная обрядность. В состав годового аграрного круга входили зимние, весенние, летние и осенние обряды и обычаи, имевшие целью охрану и успешный сбор урожая, подводили итоги аграрно-хозяйственной деятельности в поле, садах и огородах. Так жатва складывались из последовательных этапов: еврозоны, уборки и жатвы. День первого снопа был торжественным: жнецы надевали праздничные одежды, девушки украшали голову цветами. Право первой еврозоны предоставлялось уважаемой работнику, у которого «работа кипела». Первый сноп ставили в избе в красном углу и хранили до Нового года, а в семье, где была девушка на выданье, к ее свадьбе. Зерна из него святили в церкви, а перед посевом смешивали с зерном для посева. Жатва имели характер трудового соревнования, первенство в коллективном труде гарантировала авторитет в обществе.

Во время жатвы лучшей жнеи из девичьей общины одевали венок, сплетенный из колосьев и полевых цветов. Короновались только те девушки, заслуживающие уважения не только трудолюбием и почитанием старших, но и моральным поведением, девичьими добродетелями. Такой избранницы предоставляли право нести до села последний сноп после жатвы. Хозяева полей устраивали в своем дворе угощение рабочих.

Социальной задачей обычно-правовой обрядности было обеспечение благосостояния семьи и общины, ее воспитательный механизм действовал по принципу соответствия между трудом и социальным статусом человека: насколько хорошо ты работаешь на протяжении года — настолько и уважать тебя община.

Анализ исторического процесса развития национального права Украины свидетельствует, что вместе со становлением государства обычаи постепенно трансформировались в нормы обычного права, а впоследствии — в систему правовых норм, состояла из санкционированных государственными структурами обычаев. Наши предки, как отмечал в 1894 г. отечественный правовед Н. Илларионов, «проявляя свою правосознание преимущественно в форме обычая, ценили его, охраняли его от чуждых влияний и, руководствуясь весьма продолжительное время обычным правом, развили это право в такой полноте и определенности, что изучение его дает богатый материал для науки права ». Итак, попытки исследовать народные обычно-правовые институты, проникнуть в тайны «народного духа», учесть тысячелетний опыт политико-правовой консолидации украинского народа способствовать современном украинском государственного и законодательного.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector