Мальвы, Журавлиный крик — исторические романы Романа Иванчука

«Мальвы» — это первый исторический роман Романа Иванчука. Он и принес писателю наибольшую славу и получил у читателя наибольшее признание. Вот как говорит о «Мальвы» Михаил Слабошпицкий: «Не знаю, как для кого из многочисленных поклонников Иванчука, а для меня» Мальвы «- любимый его роман. Этим, конечно, нисколько не хочу принизить другие Иванчука произведения. Как на мой взгляд, «Мальвы» — не только роман с драматической литературной судьбой, не только программное произведение писателя, не только открытие проблемы, которая продолжает ассоциируется с именем Айтматова. «Мальвы» — абсолютно гармоничное сочетание материала произведения и его стилевого выражения. Такой художественный синтез не часто встречается в нашей прозе «.21

К написанию сочинения Роман Иваничук очень тщательно готовился. Он побывал в Турции, несколько раз ездил в Крым, где педантично изучал исторические документы, в совершенстве познал эпоху, о которой собирался писать.

«Самым страшным злом того времени (а только того?) Считал яничарство, — вспоминает писатель, — и больше мучила меня горькая правда, сформулированная в Франко словах:» Почему отступничества у нас так много и почему отступничество для нас не страшно? «

И вдруг — словно проблеск, будто внезапное приближение к Богу: я напишу историю янычар! Дам в романе волю размышлениям над судьбами империй, которые неизбежно приходят к упадку; над закономерностью пробуждения угнетенных народов; над причинами временных вражеских побед, а также фатальных неудач в борьбе за освобождение из-под чужеземного ига … Я покажу различные социальные типы, характерные для общественных формаций, в которых царит самовлада отдельного человека или клики: тиранов, самодуров, подхалимов, некоронованных правителей, мудрых, но бессильных политических имперских деятелей, героев, оборотней, рабов; прослежу процессы формирования вождя и прозрения отступника , вынесу на свет дневной проблему солидарности народов, борющихся за свое освобождение, тоже прозрения народа, который в силу исторических обстоятельств был вынужден порабощать народы другие.

Я перенесу образ большевистской империи в историческую плоскость и название свой первый исторический роман «Янычары». Но не мог я еще тогда знать, что вся эта множество проблем будет воплощаться не в одном, а в целом десятку романов. «22 Здесь писатель имеет в виду уже вышеупомянутую идею.

«Исторической плоскостью для романа» Янычары «я выбрал десятилетия» золотой свободы «польской шляхты и безгетьманства в Украине 1638-1648-х годов, наивысшего расцвета янычарского корпуса в Турции и безнаказанной произвола крымских татар, которые уводили в беззащитной Украиной богатый ясырь. Кроме того, аналогия между эпохами усматривалась мне еще и в том, что зримый уже упадок большевистской империи напоминал упадок империи турецкой, которая еще господствовала на трех континентах, но уже была не экономически владеть слишком большой территорией и ассимилировать множество народов, перегруженная империей чрезмерная военная сила , а янычары, эти настоящие турецкие партократы, превратились в касту, которая стала своего народа коррумпированной мафией, сверху раскладывала империю.

Наступила для меня наконец пора интенсивного и кропотливого собирания материалов: на протяжении почти трех лет я слипав в архивах и библиотеках и путешествовал. Несколько месяцев жил в Бахчисарае, где мне помогала овладеть тюркский материал директор музея Мария Кустова, который знал татарский язык и умела читать вязь; посетил, как турист, Стамбул, восточный базар наблюдал аж в Марокко, у мусульман Сенегала побывал в гостях у байрам . В конце поехал с женой на отдых в крымский дом творчества «Коктебель».

Надо было начинать писать роман, а мне опускались руки: издатели даже и говорить не хотели о публикации романа под заголовком «Янычары», а придумать другое название я никак не мог.

Мои коллеги по пляжу болели «каминной» болезнью — искали сердоликов и «куриных богов», мы же с женой бродили степями и горами Крыму, занимаясь не свойственным для нас занятием — сбором цветов для гербария. Я упорно искал цветок, дерево или растение, которое бы дало название моему роману, уже просился на бумагу. Иногда казалось — нашел! Держидерево — колющее, загребущие — разве плохой символ для империи? Вот неопалимая купина — символ вечного живущего народа. Опилки! .. Но все это уже было, все взбитое.

Вплоть однажды я наклонился над головкой откуда хорошо знакомой желтой цветка, пришпиленных коротеньким стебелек к потрескавшейся крымской земли. «Что это за цветок?» — Спросил я у жены. Она удивилась, что я не могу распознать наших лучших мальв. «Но они у нас высокие, выше подсолнухи!» — «Видно, почва для них не тот», — сказала жена.

И тут пришло ко мне мое «Эврика». Мальвы! Мой исторический роман будет называться «Мальва». Потому что это трагический символ украинского народа — гожого красотой, пышного на своей земле и уничтоженного духовно и физически на чужбине.

Сейчас я возвращаю произведению первоначально название «Янычары». Хорошо делаю — не знаю, ведь читатель привык к «Мальв». Однако должен это сделать — старое название гораздо точнее .

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector