Стиль монументального историзма в «Слове о полку Игореве».


В «Слове о полку Игореве» преобладают проявления так называемого «панорамного зрения» автора – охват огромных пространств, как бы наблюдаемых с высоты. Однако вместо картин, рисуемых сверху «слово» содержит всё-таки картины природы, увиденной как бы сбоку. Примерно так смотрит на мир Ярославна (она стоит на забрале в Путивле и «видит» далёкие земли и реки, море и поле, на котором потерпела поражение дружина Игоря). И в таких «боковых» описаниях всегда упоминаются небо, облака или солнце, которые в некотором смысле приближаются, к самостоятельным литературным пейзажам (образным и объёмным).

Например, характеристика пения Бояна в самом начале произведения: «Вещий Боян, если о ком-либо пропеть замыслил, то разлетается мыслью-белкою по древу, серым волком по земле, сизым орлом под облаком.», где перечислены три пространственных элемента: облака (небо – пространственный верх), земля (пространственный низ) и некое древо, представляемое между верхом и низом. Д.С. Лихачёв отметил, «мысль, песнь, слава Бояна движется в трёх сферах пространства: верхнем, среднем и нижнем». Три пространственных элемента складываются, и возникает реальный пейзажный, «высотный» образ пространства, заполняемого снизу доверху Бояновым пением. Но дальнейшие наблюдения заставляют отказаться от такой трактовки. «Древо» в данном отрывке является скорее символом (притом малопонятным), а не реалией. Значит «нагнетания» трёх однородных элементов в образ не происходило у автора, который и в контексте высказывания нигде не поддержал тему огромности пространства, охватываемого пением Бояна.

В «Слове» немало мест, которые содержат упоминание небесного верха, земного низа и середины между ними, но которые не составляют пространственный образ. Автор говорит нам: «…стало темно в третий день – то два солнца померкли, оба багряные столпа погасли, а с ними два молодые месяца – Олег и Святослав – тьмою заволоклися и в море потонули…». Формально можно выделить пространственные элементы в данном отрывке: «два солнца – оба багряные столпа – море», однако все элементы имели символический смысл, чего автор, в принципе, не скрывает, говоря этим о поражении русских князей. «Другого дня раны́м-ра́но, зори кровавые свет предвещают, тучи чёрные с моря идут – хотят поглотить четыре солнца, в тучах трепещут синие молнии. Быть грому великому, идти дождю стрелами с Дону Великого!» — и солнце, и тучи, и дождь – это символы, обозначавшие русских князей, половцев и их битву. Описание было символичным, а если брать только его реальную сторону, то реалии оказывались пространственно не связанными друг с другом. «Тут вступил Игорь-князь в злат стремень и поехал по чистому полю. И солнце затмением путь ему заступало…» — солнце и поле снова не соединены. А.С. Дёмин утверждает, что «Слово» настойчиво указывает на старания автора совсем в иной сфере творчества, нежели создание литературных пейзажей. Лихачёв говорит, «пейзажи «Слова» — это плоды нашего воображения, действующего под влиянием воспитанной на литературе нового времени потребности «видеть» то, что описывается в литературном произведении.

Однако наряду с абстрактно-символическим смыслом в характеристике пения Бояна в качестве второстепенных присутствовали и предметные смыслы. Автор, возможно, подразумевал, что Боян в своём пении «растекался» очень далеко, за пределы Руси, пел о далёких походах. Ассоциативно важными в характеристике Бояна явились четыре слова: «мыслью-белкою по древу – волком – орлом», благодаря им нагнетались пространственные ассоциации с отдельными местностями или далёкими частями мира. Волки, судя по всему тексту произведения, представлялись автору всегда где-то в полях, вне границ Руси. Замечание о том, что Боян растекался «сизым орлом под облаками» указывало так же на далёкий полёт орла. Древо у автора тоже помещалось на дальних рубежах. С древа начинались неведомые земли. Наконец, Боян «растекался» мыслью, а мысль в «Слове» имела свойство лететь далеко: можно было «мыслию… перелетети издалеча», мыслью можно было мерить огромные поля.

Образ далеко и стремительно растекавшегося пения Бояна объясняется особым художественным представлением автора «Слова». Описания природы, упоминавшие небо, солнце или облака, служили своего рода гигантским «экраном», на котором действия героев отражались и преображались в огромном увеличении, укрупненно. Этот «экран» отражает не психологические состояния героев, а именно их внешние действия, поступки, как бы подчёркивает их, оттеняет, что типично для литературы XI – XIII вв. В этом «экране» и проявляется «панорамность» авторского зрения. При том автор «экранирует» на природу не только эпохальные события – очень крупные, итоговые деяния людей (как в иных памятниках древнерусской литературы: например, Крещение Руси), но и довольно частные не вселенские действия героев: Боян поёт, Игорь выступает в поход, Игорь продолжает поход, битва начинается, Игорь разгромлен, Игорь бежит из плена, Игорь возвращается («Солнце светится на небесах – Игорь-князь в Русской земле!»). В этом, на мой взгляд, заключается масштабность исторического мышления автора – он уделяет внимание не только к гигантским по значимости событиям, но и тепло и внимательно относится к человеческой личности.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector