символика цвета и света в “Слове о полку Игореве”

Цвет занимает важное место в поэтической системе «Слова». Представление о цвете автор дает, во-первых, цветообозначающими прилагательными: багряный, белый, бусый, зеленый, серый, сизый, черный, черленый (красный). Бусый, серый и сизый — смешанные цвета, остальные –  чистые.

В роли цветообозначающих определений в «Слове» выступают также отпредметные прилагательные серебряный, золотой, жемчужный, кровавый, которые прямо указывают на цвет только в переносном значении (кровавые зори, серебряные берега, струи реки, седина), а в иных случаях – опосредованно. Кровавые берега и кровавая река – это залитые кровью, а значит, красные от крови. «Серебряное» оружие — сделанное из серебра, но этот эпитет употреблен в ряду цветообозначающих прил.: белая хоругвь, черленая челка, черленый стяг, что делает и его цветообозначением. Эпитет золотой (а также злаченый, златоверхий и т. п.) обозначает в «Слове» «княжеский» (золото – княжеский атрибут), но с ним связано – через цвет – понятие о ярком свете, подобном солнечному, в одном случае автор «подсказывает» это читателю: Всеволод «посвечивает» своим золотым шлемом. Метафора «жемчужная душа» построена на сравнении чистой души князя, в одиночестве умирающего на поле битвы, с чистой, светлой, перламутровой белизной жемчуга. Интересно, что блеск «жемчужной» души не противопоставляется в произведении, как в христианской литературе, «мрачному» телу, а сочетается с блеском «золотого ожерелья» (гривна, знак княжеского достоинства) на шее князя.

Художественную функцию цвета в «Слове» исследователи связывают с оценочной характеристикой «положительный – отрицательный». По мнению М. В. Пименовой, положительная оценка связана в произведении со светлыми тонами, а отрицательная — с темными. Но такая трактовка цветовой символики как и «тёплые – холодные» тона (Накамура) ошибочна

Сводить цветовую палитру «Слова о полку Игореве» к простому противопоставлению их как светлых и темных или теплых и холодных – значит обеднять художественное значение цвета в «Слове». Каждый цвет здесь важен сам по себе и имеет свое значение, закрепленное за ним в символической системе традиций народной культуры. По мнению исследователей, можно говорить о цветовом коде, реализующемся в текстах традиционной народной культуры, и о круге символичного употребления для каждого цвета. В частности, цвет — один из элементов, при помощи которых создается языческая модель мироустройства. Каждая из космических сфер имеет «свой» цвет: небесная область богов — белый, земная область людей, мир жизни — красный (природный мир Земли символизировал зеленый), нижний мир делился на водные глубины — синего цвета, и подземный мир, преисподнюю — черного. Не случайно поэтому обитающая в нижнем мире «нечистая сила» — синего и черного цветов. Это представление нашло отражение и в христианской литературе.

Стремясь резче противопоставить русских и половцев как «своих» и «чужих», автор «Слова» вводит это противопоставление в систему мифологических оппозиций свет/тьма, солнце/тучи, земля/море, земля/поле и т. д. Этому противопоставлению служит также оппозиция черленого (красного) — синего (соответствующая оппозиции земля – море) и золотого – черного (соответствующая оппозиции солнце/тучи).

Красный (как цветообозначение употребляется с XVI в., до этого означал «красивый»), по-древнерусски «черленый» или «червленый», маркирующий в мифологии мир людей, мир жизни, в «Слове» связан с русскими (их щиты четыре раза названы «чрълеными»), а синий, маркирующий в мифологии мир «синего моря», подчеркнуто связан с половцами, которые живут «у синего моря», «на синем Дону». Из всех рек, упомянутых в «Слове», только Дон, половецкая, враждебная для русских река, характеризуется, как и в фольклоре эпитетом «синий». Интересно также, что синий цвет связан с «мертвой» водой, а белый — с «живой». Загадочные «синии молнии» и «синее вино» также имеют символический смысл в «Слове» и соотносятся с половцами.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector