Аналоги как предмет преступлений, предусмотренных ст. ст. 228, 228.1 УК РФ

В предмет преступлений, предусмотренных ст. ст. 228, 228.1 УК РФ включено понятие «аналоги». Следовательно, уго­ловная ответственность для лица напрямую зависит от действий, связанных с незаконным оборотом аналогов. Согласно Закону «О наркотических средствах и психотропных веществах», под анало­гами понимаются «запрещенные для оборота в Российской Феде­рации вещества синтетического или естественного происхожде­ния, не включенные в Перечень наркотических средств, психо­тропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, химическая структура и свойства кото­рых сходны с химической структурой и со свойствами наркоти­ческих средств и психотропных веществ, психоактивное действие которых они воспроизводят».

В принципе, наказуемость за незаконный оборот аналогов оправдана логикой и временем. Все наркотики объединяет два общих признака, которые придают бесконтрольному обороту об­щественную опасность — употребление препарата вызывает эйфо­рию, потребление — зависимость. Однако научно-технический про­гресс не стоит на месте, и заинтересованные субъекты нацелены на создание новых наркотиков, тождественных, но не идентич­ных существующим. Будучи не включенными в международные и внутренние списки запрещенных веществ, они за короткий промежуток «легального» существования могут своим оборотом причинить серьезный вред здоровью населения. Значит, необхо­димо предусмотреть возможность оперативного реагирования на факты посягательств на общественные интересы. В силу этого законодатель счел целесообразным ввести уголовную ответст­венность за действия с препаратами, не включенными в списки наркотических средств или психотропных веществ, но не усту­пающих в силе самому «легкому» из Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации. Исходя из этого, решение о криминализации аналогов можно признать вполне адекватным, но способ решения этого вопроса нельзя признать удачным. Со­вершенно очевидно, что предложенное законодателем определе­ние аналогов не соответствует правилам формальной логики, а запрещение их оборота без каких-либо оговорок чревато серьез­ными нарушениями прав человека. Помимо неопределенности юридического содержания понятия «аналоги», также нельзя од­нозначно ответить на вопрос, какой орган и каким актом должен устанавливать порядок идентификации изъятого у гражданина вещества как аналога. Это порождает произвольное понимание того, что означает термин «аналог» по своему существу. Чтобы

г

исключить произвольное решение этого вопроса со стороны должностного лица, закон, допуская возможность привлечения к уголовной ответственности за оборот аналогов, должен закреп­лять и ее надлежащий процессуальный механизм (в том числе обеспечить единообразное применение УК на всей территории РФ), а также обеспечить все сопутствующие статусу лица, запо­дозренному в незаконном обороте аналогов, права. Так, в законе должны быть закреплены критерии, которые в нормативной фор­ме (в виде общего правила) предопределяли бы, какие конкретно вещества и кем могут быть признаны аналогами. На сегодняшний день, данный пробел можно устранить лишь посредством право­применительного решения, т. е. дискреционным полномочием правоприменительного органа или должностного лица. Однако эта мера также не позволит гражданам и правоприменителю из­бежать неопределенности, ибо отсутствие указания в уголовном или ином законе на вид нормативного акта, который должен ус­танавливать порядок и конкретные основания признания препа­рата аналогом, разрешает структурам исполнительных органов власти любого уровня самостоятельно устанавливать его по соб­ственному усмотрению, что может привести к нарушению кон­ституционного принципа равенства и фактически произвольному осуждению гражданина.

Таким образом, ст. 1 ФЗ «О наркотических средствах или психотропных веществах», запрещающая оборот аналогов, и кор­респондирующие ей ст. ст. 228, 228.1 УК РФ, ставят решение во­проса об отнесении конкретных веществ к аналогам без соответ­ствующих разъяснений в других нормативных актах в зависи­мость не от выраженной в законе воли законодателя, а от субъек­тивного усмотрения того или иного должностного лица. В силу того, что нигде не содержится каких-либо предписаний, конкрет­но определяющих круг оснований, по которым возможно призна­ние аналогом, невозможно ответить на вопрос, почему органиче­ские растворители, клей «Момент» и т. п. являются (не являются) аналогами наркотиков. Это чревато, в частности, «объективным вменением», так как виновный должен осознавать, что участвует в незаконном обороте аналогов и желать этого. В отличие от нар­козависимого, знающего, что потребляемый им препарат отно­сится к наркотическому средству, гражданин, хранящий аналоги, такой возможности лишен.

Невозможно также ответить на вопрос, если изъятое веще­ство будет по своим свойствам одновременно включено в списки сильнодействующих или ядовитых веществ и подпадать под по­нятие «аналоги», то какую статью уголовного закона применять — 228 (228.1) или 234?

Эти обстоятельства могут повлечь ситуации, когда при юридически сходных обстоятельствах дела этой категории будут решаться правоприменителем по разному, что повлечет для гра­ждан неодинаковые правовые последствия. Таким образом, зако­нодатель практически не ограничивают усмотрение правоприме­нителя, поскольку допускает возможность расширительного ис­толкования, а, следовательно, и произвольного применения по­ложений ст. ст. 228, 228.1 УК РФ. Очевидно, что создается пред­посылка для нарушения закрепленных Конституцией Российской Федерации принципов и положений, относящихся к реализации гражданами своих прав и свобод (ч. 1 ст. 22 — Каждый имеет пра­во на свободу и личную неприкосновенность, ч. 1 ст. 23 — Каж­дый имеет право на неприкосновенность частной жизни, ч. 1 ст. 27 — Каждый… имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства), равенство всех перед законом и судом (ч. 1 ст. 19) и т. д.

Рассмотрим теперь ситуацию, связанную с неопределенно­стью понятия «аналоги», в другом ключе. Поскольку обществен­ная опасность и специфика аналогов как предмета преступления, предусмотренного ст. ст. 228. 228.1 УК РФ, равна по сущностным показателям наркотическим средствам и психотропным вещест­вам, то процессуальная процедура привлечения виновных к от­ветственности должна быть такой же, как по делам, связанных с незаконным оборотом наркотиков.

Учитывая, что документа, закрепляющего аналоги, не мо­жет существовать по определению (иначе это бы были наркоти­ческие средства или психотропные вещества), то вопрос об отне­сении конкретного вещества к аналогу должен решаться в каж­дом конкретно случае лицом, имеющим специальные познания в области химических зависимостей. Исходя из того, что идея с аналогами заключается именно в оперативности действий, на­правленных на защиту здоровья населения, то этот вопрос будет решать эксперт соответствующего экспертного подразделения, так как ФЗ «О наркотических средствах и психотропных вещест­вах» в ст. 35 разрешает проведение экспертиз с использованием наркотических средств и психотропных веществ или для их иден­тификации юридическим лицам при наличии лицензии на ука­занный вид деятельности.

Мотивировочная часть заключения эксперта должна быть, очевидно, подробнее, чем в заключениях по идентификации нар­котиков, поскольку он должен обосновать суду все, за исключе­нием правового, признаки наркотических средств или психо­тропных веществ (медицинский и социальный). В свою очередь, для этого эксперт должен обладать установленными фактами возникновения психической зависимости при потреблении пре­парата, а также данными об эйфоризирующем эффекте. Эти дан­ные можно получить только у нарколога, который, в свою оче­редь, обязан изучить анамнез пациента и другие обстоятельства, связанные со злоупотреблением препаратом. Получается, до по­ложительного или отрицательного решения вопроса о том, что у задержанного лица имеется или может возникнуть химическая зависимость от изъятого вещества, необходимо сначала заключе­ние нарколога. Становится очевидным — процедура привлечения лиц к уголовной ответственности за оборот аналогов теоретиче­ски и технически не продумана; состав преступлений, связанных с ответственностью за незаконный оборот аналогов либо превра­тится в «мертвую» норму, либо станет основанием для произ­вольного применения закона правоохранительными органами. Таким образом, существующей на сегодня редакцией ст. ст. 228, 228.1 УК РФ в отношении аналогов целей, поставленных законо­дателю, не достичь.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector