О ПРОТИВОПРАВНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЕВРЕЕВ ДОРЕВОЛЮЦИОННОГО ИРКУТСКА

К концу XIX века у большинства иркутских обывателей сложились устойчивые представления о евреях. Многие черты такого образа были привозными из европейской России, а некоторые сформи­ровались уже в Сибири. Многие наблюдатели отмечали, что сибир­ские евреи значительно отличаются от своих соплеменников из черты оседлости. Контраст был столь ярким, что дал основание говорить о складывании новой общности, если можно так выразиться, «сибир­ского островка» внутри еврейской диаспоры в России. Следует учитывать то непосредственное влияние, которое оказывали на формирование общественных представлений о евреях специфика края ссылки и каторги, богатый культурный пласт, существующий в Иркутске, а также особое отношение к «чужакам», характерное д;ш активно колонизируемых земель.

Общество считает характерными для сибирских евреев такие качества, как образованность, предприимчивость, деловую и житей­скую сметку, развитые интеллектуальные способности. Они гораздо более ассимилированы и включены во все общественные структуры, нежели их западные единоверцы. Местные иудеи не замыкаются в своей среде, но активно участвуют в хозяйственной и культурной жизни края. Экономическая деятельность иркутской диаспоры при­знается безусловно нужной и полезной для развития региона. При этом многие горожане имели «своих» евреев (соседей, знакомых, компаньонов и т. п.), которые как-бы не являлись носителями тех отрицательных черт, которые приписывались всему народу в целом.

Такой знакомый всегда нужен: он может быть очень терпеливым и лояльным кредитором, поможет с хорошим товаром, быстро и на льготных условиях выполнит любой заказ. В условиях, когда рыноч­ная экономика только формируется, а весь регион жизненно зависит от ввозных товаров и посреднической торговли, эти качества были особенно ценимы. Тесным контактам помогало и отсутствие в городе закрытого еврейского квартала, что было характерно для Европейской России.

Наверное, образ еврея стал в Сибири более мягким и, если угодно, более привлекательным. Однако, в общественном мнении иркутян присутствовал устойчивый тезис: «Сам я против евреев ничего не имею, у меня у самого много знакомых иудеев, но все таки…» Обыватель считал, что «идеальный» еврей хитер, жаден, скуп и изворотлив, ради призрачной прибыли готов рискнуть последним. Евреи продолжают рассматриваться как чужаки, несущие некую скрытую потенциальную опасность устоям общества, В начале XX века и сюда добрался миф о существовании всемирного «еврейского заговора». Например об этом свидетельствуют события весны 1903 г. В дни еврейских погромов, прокатившихся по черте оседлости, в Иркутске тоже появились погромные прокламации. Главный ре­дактор либеральной газеты «Восточное обозрение» И.И.Попов опуб­ликовал заметку, направленную против действий хулиганов. Через несколько дней он получил анонимную карикатуру. На ней И.И.По­пову, стоящему в цилиндре возле стола, два еврея с пейсами подносят мешки с золотом (на них надпись «1000000 руб.»). Рисунок подписан: «Продажная душа!».

Мы можем смело сказать, что подобных взглядов придерживалась очень ограниченная группа иркутян. Однако, готовность евреев нарушить или как-то обойти закон считалось чем-то само собой разумеющимся. При этом подобное поведение не всегда расце­нивалось как нечто ужасное. Так вели себя многие. Иного и не могло быть в этих плохо обжитых землях, когда абсолютное большинство сибиряков или сами были ссыльными, или происходили из них. Свою роль играли и низкая эффективность властных действий, и запу­танность российский законов. Постоянную готовность сибиряков

обойти государственные запреты отмечают многие сторонние наблю­датели. Но тем не менее, общество считало, что евреи играют опре­деляющую роль в формировании криминогенной обстановки в городе.

Наверное, антиправовая деятельность диаспоры не была столь активной, как казалось обывателям. «Чужаки» всегда на виду, к тому же иудеи были весьма активной и заметной частью иркутского общества. Евреи были второй по численности этнической группой города. И все же, их нельзя «упрекнуть» в абсолютном следовании закону и повелениям властных структур. Для евреев, не имеющих четко определенного правового статуса, ограниченных в выборе профессиональной занятости, антиправовая деятельность становилась вполне возможной специализацией, позволяющей получить быструю прибыль.

Говоря о сфере уголовных правонарушений, мы можем отметить, что члены диаспоры старались избегать участия в совершении тяжких и опасных преступлений. Предпочтение же отдавалось изготовлению и распространению фальшивых ассигнаций и документов, кражам, содержанию притонов, скупке и хранению краденого. Известны случаи, когда евреи становились организаторами и руководителями преступных групп, их «мозгом». В 1906 году большой резонанс в городе получило известие о гибели известного купца Р.Г.Рафилъзона. Возвращаясь домой из магазина, он был смертельно ранен топором Через полтора месяца его вдова, М.А.Рафильзон, была зарезана днем в собственной квартире знакомыми ей людьми, которых сама же и впустила в дом. Сыновья убитых получили письма с угрозами и спешно покинули город. Следствие установило, что Рафильзоны были главарями крупной воровской шайки, совершившей ряд крупных ограблений. Такая деятельность позволила купцу превратить свои) портновскую мастерскую в крупный ювелирный магазин. Рафильзоны при дележе добычи обсчитали своих подчиненных, за что и по­платились жизнью. Убийцы вскоре были пойманы и по приговору суда казнены.

Еврей сами часто становились жертвами уголовных преступлений. Особенно многострадальным был магазин золотых и бриллиантовых вещей С.С.Кальмеера, который подвергался ограблениям более десяти раз. Воры были изобретательны, проникая в магазин то через пролом в стене, то через нежилой второй этаж, пропилив потолок магазина и т. п.

Готовность обойти официальные нормы в полной мере проявилась в экономической деятельности иркутских евреев. Евреи занимали особую нишу в общественном разделении труда, избрав сферой своей специализации рыночную инфраструктуру, прежде всего торговлю во всех своих видах и проявлениях. В условиях формирующегося рынка, зарождения предпринимательской этики многие сибирские предприниматели, независимо от этнической принадлежности, иска­ли пути использования несовершенства законодательства в своих интересах. Крупные и известные иркутские купцы Б азанов, Сиби­ряков, Сукачев и другие неоднократно представали перед судом за те или иные экономические нарушения. Тот же поведенческий тип демонстрировали и евреи.

Виды и способы хозяйственных нарушений были различными. Мелкие торговцы практиковали использование «легких» гирь. Бо­гатые купцы Н.С.Домбровский и братья Лейбовичи неоднократно привлекались к ответственности за неоплату счетов, нарушение правил торговли и предпринимательской деятельности, за спеку­ляцию в крупных размерах. Многие торговцы охотно брали на реали­зацию «незаконные» товары. Л.Лейбович был заподозрен властями в продаже польским ссыльным большой партии оружия и динамита. Однако, полиция не смогла собрать убедительные доказательства этому.

Многие нарушения были так или иначе связаны с золотыми приисками. Одним из самых выгодных нелегальных «предприятий» была спиртоношество, которым занимались не только евреи. До­ставляя на прииски среди прочих товаров и запрещенные там спирт­ные напитки, торговец брал в обмен нелегально добытый золотой песок.

При этом методы борьбы за клиентов, прибыль и источники доходов были очень жесткими. Конкуренты прибегали к самым решительным методам устранения соперников, используя оговор, грубую клевету, доносы. Показательно в этом смысле соперничество известных золотопромышленников Л.Фризера и Б.Патушинского. Первый на свои средства снарядил поисковую партию, которая открыла богатые месторождения золота. Слух об этом открытии быстро разнесся по краю, обрастая по пути все более привлека­тельными подробностями. Патушинский быстро отправил к месту находки своих людей, которые уничтожили метки Фризера и закре­пили участок за своим хозяином. Фризер смог отстоять свою соб­ственность. Но его соперник вовсе не собирался складывать оружие. Богатый судовладелец, Б.Патушинский отправил один из своих больших пароходов к спорному месту. На его борту находилось несколько сотен хищников, «приисковых браконьеров». Они начали добывать на участке Я.Фризера золотой песок, сбывая его в обмен на товары, продовольствие, оружие и алкогольные напитки на «родп ное» судно, ставшее плавучей торговой базой.

Тем не менее, самым распространенным среди иркутских евреев были не уголовные преступления и не хозяйственные уловки, а ставшее головной болью для чиновников нарушение прав жительства. Существующая правовая практика ограничивала свободное переме­щение иудеев вне черты оседлости. В середине XIX в. возникла правовая норма, запрещающая евреям не только приезжать в Сибирь, но и проживать там вообще. Таким образом, всякий живущий в крае иудей уже как-бы нарушал закон самим фактом своего существования. По предложению местной администрации было введено так назы­ваемое «условное право жительства». Каждый сибирский еврей прикреплялся к месту своей приписки, которое не мог покинуть без специального разрешения властей даже в пределах волости и уезда. Каждый из них как-бы получал персональную черту оседлости. Примечательно, что это правило распространялось и на лиц имеющих право повсеместного жительства в Империи, а ссыльные иных этни­ческих групп могли перемещаться в пределах Сибири более или менее свободно.

По вполне понятным причинам Иркутск был очень притяга­тельным для евреев. К концу XIX в.- число нелегально проживающих в городе иудеев составляло около половины колонии. В каждом конкретном случае власти особо рассматривали права на жительство. При этом брались во внимание многие факторы: происхождение, социальный статус, давность жительства в городе, наличие деловых интересов, домообзаводство, состояние здоровья. Определяющими порой становились такие не юридически строгие категории как «вредность» или «полезность» данного еврея для города и края.

Способов избегать внимания полиции и остаться при этом в городе было придумало много. Прежде всего, необходимо свести к минимуму всякие контакты с властями. Многие евреи выдавали себя тогда, когда обращались к чиновникам с каким-либо прошением, большую помощь оказывала частая смена места жительства. Часто новый адрес скрывался даже от ближайших родственников. Широко использовались поддельные документы. В условиях бюрократизиро­ванного государства безотказно действовал метод подачи властям встречных жалоб, прошений и апелляций, что по крайней мере давало выигрыш во времени. Это стало весьма прибыльным делом для значительной группы профессиональных «доверенных» лиц. Одним из крайних способов спасения было принятие христианства. К еще более крайнему способу прибег в молодости И.Лейбович. Не имея возможности избежать выселения в пределы черты оседлости, он «признался» в совершении конокрадства (что было очень легко сделать), и в качестве наказания власти оставили правонарушителя в губернии. Ну а после случившегося выселения к месту приписки, нередки были случаи когда под тем или иным предлогом евреи возвращались назад в город, и этот круг повторялся снова.

Самым действенным, эффективным и распространенным сред­ством избежать нежелательных действий властей оказалась старая добрая взятка. Неопределенность статуса и бесконтрольность чинов­ников становились плодородной почвой для злоупотреблений и коррупции. Подарки брали и крупные чиновники (например, губер­наторы), и мелкие. За небольшую мзду какой-нибудь писарь делился информацией, ускорял или приостанавливал продвижение нужной бумаги, а полицейский «пропускал» известный ему дом при обходе или переписи и т.п.

Одной из форм антиправовой деятельности иркутских евреев стало участие в нелегальной политическом движении. Большинство членов колонии придерживались либеральных взглядов, особо не досаждая властям. Но рост в начале XX в. еврейского элемента революционной политической ссылки привел к росту популярности этой идеологии и в Иркутске. Одной из руководительниц иркутской социал-демо- кратии стала М.А.Цукасова, дочь и сестра известных баргузинских золотопромышленников Новомейских. Большой переполох среди властей вызвало избрание единственным от Иркутска депутатом II Государственной Думы В. Е. Мандельберга, бывшего ссыльного, актив­ного политического и общественного деятеля, ко всему прочему, еврея. Примерно в это же время в Иркутске появились первые в Сибири нелегальные сионистский кружки, членами которых стали более ста человек. Их деятельность стала результатом активного распространения в регионе этой идеологии.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector