Создание красно-зеленой коалиции вызвало волну энтузиазма у левонастроенной общественности ФРГ

На состоявшихся 27 сентября 1998 года выборах ХДС/ХСС получили – 35,2% голосов, СвДП – 6,2%, СДПГ – 40,6%, Зеленые – 6,7%, ПДС – 5,1%. Казалось, что выборы привели к патовой ситуации, зафиксировав примерное равенство политических сил между христианскими демократами и социал-демократами. Однако главная сенсация произошла после выборов. Шредер предложил зеленым сформировать правительственную коалицию, которая была заключена 20 октября 1998 года и получила наименование красно-зеленой коалиции. Впервые в истории ФРГ зеленые вошли в верхний эшелон государственной власти. Лидер зеленых, один из ярких политиков ФРГ, начиная с 80-х годов, Йозеф Фишер (Ёшка Фишер) стал министром иностранных дел и вице-канцлером. Одновременно с новой правительственной коалицией столица Германии была перенесена из Бонна в Берлин. В истории ФРГ началась эпоха Берлинской республики.

Создание красно-зеленой коалиции вызвало волну энтузиазма у левонастроенной общественности ФРГ. И, действительно, в первые два года существования правительства красно-зеленых казалось, что им удалось придать новый импульс развитию Германии. Однако вскоре стало обнаруживаться реальное положение вещей. На рубеже XX – XXI веков стало очевидно, что система социального рыночного хозяйства, которая, как известно, своими корнями уходила в эпоху высокоразвитого индустриального общества, малопригодна в условиях постиндустриальной экономики и нуждается в серьезном реформировании.

Экономические и социальные проблемы современной ФРГ являются продолжением достоинств германской модели капитализма в ходе эволюции социального рыночного хозяйства. Модель и вправду всем хороша, но она чрезвычайно дорога. На протяжении эволюции социального рыночного хозяйства различного рода платежи неуклонно возрастали и к 90-м годам стали обременительны как для государства, так и для населения. Через госбюджет и различные социальные фонды проходило до 47% ВВП. В результате огромной налоговой нагрузки: 1) произошло существенное замедление экономического роста; 2) сокращение реальных инвестиций в экономику; 3) отток иностранного капитала; 4) огромная, даже непосильная для бюджета безработица. Таким образом, к началу XXI века экономика ФРГ полностью потеряла свою динамику.

Главный вопрос, который волновал немецкую общественность заключался в том, что кто и какая политическая сила страны решиться на кардинальную реформу социального рыночного хозяйства. Такая задача представлялась столь грандиозной и столь непредсказуемой, что ни одна политическая сила ФРГ не решалась открыто взять на себя ее осуществление. Хотя ближе всех к ее решению находился блок ХДС/ХСС, ведущие идеологи которого разрабатывали план радикальных реформ.

На парламентских выборах в сентябре 2002 года красно-зеленым с трудом удалось завоевать незначительное большинство голосов, с разницей всего в 13 голосов. Эта, с трудом вырванная победа красно-зеленых, во многом была достигнута благодаря активной позиции Шредера в войне против Ирака и его активному участию как канцлера в ликвидации последствий сильнейшего наводнения летом 2002 года. В области в отношении внешней политики в период канцлерства Шредера произошли серьезные изменения. ФРГ стала реально играть самостоятельную роль в международных делах. Эта ситуация была обусловлена ослаблением зависимости ФРГ от своих главных стратегических партнеров США и Франции. Более того с объединением Германии  произошло усиление могущества ФРГ как в Европе, так и в мире.

Спустя шесть месяцев после выборов Шредер решился, наконец, обнародовать план реформ, который получил название «Повестка дня – 2010». План предусматривал долговременный проект трансформации социального рыночного хозяйства путем сокращения социальных функций государства. Однако «Повестка дня – 2010» вызвала неоднозначную реакцию в стране. Правоцентристские силы критиковали Шредера за недостаточно радикальный план реформ. Профсоюзы, наоборот, обвинили Шредера в предательстве и попытке разрушить социальное государство. «Повестка дня – 2010» также вызвала раскол в рядах СДПГ, это привело к снижению авторитета Шредера в партии. После долгих дебатов бундестаг в конце 2003 года большинством голосов принял основные положения «Повестки дня – 2010». В течение первой половины 2005 года СДПГ потеряла власть в земельных парламентах, которые впервые за всю историю ФРГ перешли в руки ХДС. Повиснув в воздухе, Шредер решается на досрочные парламентские выборы. Драматические выборы 18 сентября 2005 года. ХДС/ХСС опередил СДПГ всего на один процент. Хотя левоцентристские партии в совокупности получили 51% голосов. Большая коалиция ХДС/ХСС и СДПГ и Ангела Меркель с 22 ноября 2005 года в качестве канцлера.

22 ноября 2006 года, подводя итог году своей работы, Ангела Меркель по крайней мере внешне испытывает удовлетворение. «Это был невероятно наполненный год, – сказала она агентству ДПА. – Наша внутриполитическая программа под заголовком «Санировать, реформировать, инвестировать» приносит первые плоды. У нас самый большой экономический рост за последние пять лет, безработица сократилась на полмиллиона».

Действительно, экономический рост прогнозируется на текущий год в 2,4%, на следующий не меньше. Безработица, представляющая собой самую болезненную проблему германского бытия, уменьшается на протяжении трех последних месяцев, и ее уровень с 12,1% в январе понизился сейчас до 10,1%. Наметилось некоторое оздоровление бюджета, снижение прироста государственного долга. За год новая власть обросла целым букетом собственных реформ в области федерации, труда, налогообложения, пенсионного и медицинского страхования. Правда, основные из них тоже залезают в карман наименее состоятельных слоев населения, вызывая широкое недовольство. Партии «большой коалиции» – ХДС/ХСС и СДПГ– теряют многих членов. Рейтинг каждой упал до 30%. Капитал доверия, полученный правительством Меркель при вступлении в должность, тает быстрее, чем ожидалось. Подавляющее большинство избирателей уже не верит, что коалиции и канцлеру удастся решить важнейшие проблемы страны.

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector