Проблемы социальной и административной консолидаци Байкальской Сибири

Рассматривается влияние внешнеполитического курса СССР и США на развитие советско-американского научно-тех­нического сотрудничества на примере Восточно-Сибирского филиала СО АН СССР. Даны основные направления сотруд­ничества.

Наука — это отрасль знаний, которая выходит за границы од­ного государства, поскольку содержание и методы исследова­ния в основном универсальны. Но, в то же время, философия науки и методы анализа формируются под воздействием той культуры, на основе которой они развиваются. Система эконо­мической и социальной поддержки, позволяющая науке разви­ваться в том или ином направлении, в каждой стране своя. Та­ким образом, наука развивается одновременно в национальном и международном контекстах.

То же самое наблюдается и в политике. Границы, традици­онно проводимые между внутренней и внешней политикой, размываются благодаря деятельности политических и эконо­мических организаций и реализации политических решений на внутренней и международной аренах. Внешнеполитиче­ский курс страны, как правило, формируется под воздействием внутренних потребностей. Когда между странами происходит обмен научной информацией и учеными, наука и политика на­чинают взаимодействовать. В результате, часто наблюдается конфликт между политиками и учеными, преследующими раз­ные цели. Политик, прежде всего, руководствуется соображе­ниями национальной безопасности, в то время как ученый вы­ступает в пользу поддержки международного научного сотруд­ничества. Наиболее ярко этот процесс проявлялся в области научного сотрудничества между СССР и США в 1985-91 гг.

Гонка вооружений, достигшая своего апогея к 1985 г., ис­тощила советскую экономику, все ресурсы которой уходили на наращивание военного потенциала, в то время как финан­сирование гражданских областей отставало. Советское прави­тельство, нерационально воспользовавшись полученными в конце 1970-х гг. нефтедолларами, не вложило их в наукоемкое производство. США же, наоборот, под давлением внешних об­стоятельств — повышением цен на нефть — было вынуждено вложить крупные инвестиции в наукоемкие отрасли. Таким об­разом, к середине 80-х гг. технологический отрыв Запада стал наиболее ощутим. Хотя фундаментальная советская наука еще оставалась на достаточно высоком уровне.

Эпоха Горбачева наиболее интересна в отношениях между СССР и США. Официальный Вашингтон, рассматривая Совет­ский Союз на момент избрания М.С. Горбачева на должность генерального секретаря ЦК КПСС, как наиболее явную угрозу интересам Соединенных Штатов и, одновременно, чрезвычай­но ослабленную страну из-за международной изоляции и слож­ной экономической ситуации, по-прежнему занимал негатив­ную позицию в отношении нормализации двусторонних связей на недискриминационной основе. Советское правительство, в лице М.С. Горбачева, осознавая, что экономика и политика на­ходятся в стагнации из-за негибкости командной экономики, истощении экономических ресурсов из-за гонки вооружений и международной изоляции СССР, пыталось найти рычаги для исправления сложившейся ситуации как внутри страны, так и в мире в целом. В результате, по инициативе Советского Сою­за, состоялось несколько встреч М.С. Горбачева с президента­ми США (Р. Рейганом, затем Дж. Бушем). В основном, темати­ка касалась ядерной безопасности, но науке и культуре было уделено достаточно внимания. В результате переговоров было подписано Общее Соглашение о контактах, обменах и сотруд­ничестве в области науки, техники, образования, культуры и в других областях.

Важность развития двусторонних отношений для ликвида­ции отставания в области развития естественных наук и науч- но-технического оснащения понимали на всех уровнях власти. Благодаря этому отдаленные от центра области получили воз­можность проявить инициативу в расширении сотрудничест­ва.

Иркутск, благодаря крупному научному центру, объеди­няющему 9 крупных научно-исследовательских институтов, представлял интерес для иностранных ученых, но, так как в доперестроечный период внешняя политика советского прави­тельства была традиционно ориентирована на развивающиеся страны, многие институты вообще не имели связей с капитали­стическими странами. Однако были исключения, и некоторые институты осуществляли контакты, но они были нерегуляр­ными: только по линии научных командировок специалистов и приема иностранных ученых; а также ограниченными и ма­лоэффективными с практической точки зрения: отсутствова­ли долгосрочные проекты. Управление внешних сношений не давало возможности соавторам с советской стороны принять участие в международных форумах из-за недостатка валютно­го финансирования. Правительство США, после введения советских войск в Афганистан, объявило о свертывании эконо­мических, научно-технических и культурных обменов с Совет­ским Союзом. Национальная академия наук США, под давле­нием правительства, также была вынуждена принять решение о моратории на проведение мероприятий в рамках соглашения с Академией наук СССР. Так, в 1983 г. именно по этой причине не состоялся ответный визит в США зам. директора Сибирско­го института земного магнетизма, ионосферы и распростране­ния радиоволн (СибИЗМИР) ГЯ. Смольникова.

Однако США в этом отношении проводило политику двой­ных стандартов. Учитывая возможные последствия, сразу же после объявления о замораживании научно-технических свя­зей с Советским Союзом госдепартамент США выступил с разъяснением содержания ограничений. «Научно-техническое сотрудничество с СССР в высокотехнологических областях полностью прекращается… за исключением: проведения со­вместных исследований и разработок, которые для Соединен­ных Штатов представляют особый интерес; сотрудничества в гуманных областях (медицина и др.); неофициального обмена отдельными учеными». Целью данного хода было, с од­ной стороны, сохранить доступ к наиболее значительным дос­тижениям советской науки, а с другой — ограничить тот же дос­туп для западноевропейских стран и Японии, обеспечив себе, таким образом, преимущество.

Так, к примеру, Сибирский энергетический институт (СЭИ) осуществлял контакты с Электроэнергетическим исследова­тельским институтом (ЭПРИ) США с 1976 г., а с 1985 г. за­шла речь о необходимости двустороннего сотрудничества. «Сотрудничество в области энергетики было выгодно США, т.к. в конце 1960-х, начале 1970-х гт. Советский Союз продол­жал осуществлять крупные капиталовложения в этой области, тогда как США сосредоточили внимание на других областях исследований». Американские исследовательские энерге­тические организации проявляли пристальный «интерес к ме­ждународной и внутренней политике СССР и Китая, так как СССР являлся крупным поставщиком газа и нефти на мировой рынок». Во второй половине 1980-х гг. СЭИ посетили уче­ные Национальной академии наук США, Центрального уни­верситета штата Мичиган и ЭПРИ, во время визита которых были разработаны планы сотрудничества по конкретным на­правлениям в области энергосбережения. К концу 80-х акцент сместился в сторону экологии и альтернативной энергетики, основанной на менее централизованных и экологически чис­тых технологиях с учетом хозяйственного механизма. В 1989 г. с исполнительным директором комитета по связям с ИИАСА Академии искусств и наук США А. Мак-Дональдом обсужда­лась возможность организации совместных исследований СЭИ и американской научно-исследовательской организации с уча­стием американской промышленной фирмы, в качестве спон­сора на тему «Альтернативная энергетика в условиях СССР».

Потепление отношений между странами после Женевы и подписание Общего соглашения между правительствами СССР и США о контактах, обменах и сотрудничестве в облас­ти науки, техники, образования, культуры и других областях на шестилетний период и Программы сотрудничества и обменов на 1986-88 гг. кардинально повлияло на вектор сотрудничества научных институтов, который сместился в сторону капитали­стических стран. Произошло это, конечно, не в одночасье и не все институты стали активно развивать свою деятельность в этом направлении.

Наиболее плодотворное сотрудничество с американцами начало развиваться у Института земной коры (ИЗК), Лимно­логического института (ЛИН), Института геохимии и Инсти­тута органической химии (ИрИОХ). ИЗК с 1988 г. запускает совместный проект «Байкал — Рио-Гранде рифты: сравнитель­ное изучение», который в 1989 г. распался на ряд частных. Финансирование этих проектов взяла на себя американская сторона, представленная Геологической службой США, Нью- мексиканским институтом горного дела и технологии и Севе- роаризонским университетом. В 1989 г. был запущен другой масштабный проект «Телесейсмическая томография мантии Байкальского рифта». В 1990-1991 гг. в соответствии с про­граммой о научном сотрудничестве и обмене данными в облас­ти изучения строения Земли между АН СССР и объединением сейсмологических институтов США был осуществлен монтаж сейсмологической аппаратуры на станции Прибайкалья «Та­лая».

В ЛИНе в 1988 г., в рамках программы «Миссия на планету Земля», начала работу экспедиция, положившая начало целой серии совместных исследований и на Байкале, и в США в по­следующие годы. Данная программа была реализована в соот­ветствии с меморандумом, подписанным Институтом косми­ческих исследований АН СССР и Культурным фондом СССР с советской стороны и общественной организацией «Часовые Земли», Центром полевых исследований и Фондом Сороса (США) с американской стороны. 1990 г. был ознаменован подписанием учредительных документов о создании Байкаль­ского международного центра научных исследований, одним из учредителей которого явился университет Южной Каро­лины, и участием в экспедициях представителей целого ряда исследовательских центров и научных институтов и универси­тетов США.

Институт геохимии в рамках программы «Палеолимноло- гия и геодинамика о. Байкал» установил научные контакты с сотрудниками Центра по изучению Великих Озер. На базе этой программы в последующие годы проводился проект «Гло­бальные изменения окружающей среды и климата», в рамках которого осуществлялся международный проект «Глубинное бурение на Байкале» российскими, американскими и японски­ми специалистами.

Визит американских специалистов в ИЗК, ЛИН и Институт геохимии объясняется, как показывает тематика исследований, их интересом, прежде всего, к озеру Байкал, как к уникальному природному образованию.

ИрИОХ, благодаря своим разработкам в области медици­ны, заинтересовал компании «Johnson and Johnson» и «Dow Corning» с целью извлечения коммерческой выгоды в дальней­шей перспективе. В 1990 г. подтвердилась заинтересованность фирмы «Johnson and Johnson» в приобретении прав на «ферак- рил», образцы которого были переданы фирме для доклиниче­ских испытаний.

В других институтах тоже развивалась деятельность по ус­тановлению контактов и проведению совместных исследова­ний, но не так активно и широко.

Выгода от двустороннего сотрудничества была обоюдной. Американские институты получили доступ к фундаменталь­ным исследованиям иркутских ученых, а также возможность исследовать уникальные природные образования, а фирмы — возможность применить их на практике. Иркутские же ин­ституты получили от американцев так необходимое им для об­работки данных своих исследований техническое оснащение, отсутствие которого стало вызывать отставание от Запада по ряду направлений, а также доступ к аналитическим базам и использование технических возможностей лабораторий и вы­числительных центров Геологической службы США. Немало­важным моментом был тот факт, что из-за очень ограниченно­го выделения валютных средств советской стороной, большая часть проектов финансировалась американской стороной, и командировки сотрудников институтов оплачивались прини­мающей стороной.

Расширение сотрудничества, однако, не изменило позиции американского правительства. Так, на заседании Байкальско­го международного центра экологических исследований, ре­шая вопрос о членстве США, постановили рассмотреть только членство ун-та Южной Каролины, так как не было представи­теля правительства США на совещании. Более того, неко­торые институты отмечают снижение интенсивности совмест­ных работ к 1991 г. Причин тому было несколько. Во-первых, американской стороной выражалась неполная удовлетворен­ность условиями сотрудничества из-за высокого уровня бюро­кратизма. Во-вторых, несовершенство механизма координа­ции между ведомствами, ответственными за развитие обменов, приводили к срывам визитов отдельных ученых. В-третьих, экономические и социальные реформы советского правитель­ства оказались неэффективными в преодолении экономическо­го и политического кризиса в стране, что, безусловно, явилось сдерживающим фактором участия американских фирм во мно­гих проектах, несмотря на предварительную договоренность

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector